Ты доиграешься, детка

Собирайся давай… – Стас стянул бушлат и скрылся за дверью кухни, а я с непроходящей улыбкой на лице начала складывать в баню полотенца и халат.

Интересно, а сегодня будет больно, или уже нет?

Вошла в комнату, где тёть Валя уже переодела мою крошку и ворковала с ним, а Андрюша охотно ей отвечал, складывая кукольные губки трубочкой.

– Ой, а вы уже… – замолкла, заметив на сыне розовые ползунки, и закусила губу, не зная, как сказать теть Вале, что Стас нас всех выпорет за этот цвет… – оделись.

– Ну, где мой разбойник? – сзади послышался голос Кириченко, и мой муж вошел в спальню, с улыбкой нас оглядывая. – А вот…он.

Запнулся на полуслове, но, надо отдать ему должное, при мачехе не повел и бровью, подошел к Андрейке и взял того на руки, аккуратно, как хрустального. Теть Валя мечтательно улыбнулась и вышла, а я закусила губу, борясь с улыбкой.

– Андрюха, тебя снова вырядили как петушка. Ну что за бабы…? – тихонько заговорил он, а сынишка улыбнулся, увидев родное лицо папы, и активнее задвигал ручками и ножками.

Показала мужу язык, и тот мне подмигнул."

"– Дядя Олежа, между прочим, подарил нам на рождение камуфляжный комбезик и шапочку, – стянула мокрую футболку и торопливо надела халат, едва не смеясь от дикого разочарования, отразившегося на лице Стаса, когда запахнула его полы.

– Ну вообще-то папа уже майорчик… – подошел и поцеловал меня долгим глубоким поцелуем, отчего малыш, зажатый между нашими телами, завозился. – И за забывчивость папа накажет маму в бане по полной программе, – прорычал он, когда отстранилась, прикусывая его губу, и вновь переключил внимание на сына, легонько его покачивая в своих огромных сильных руках.

– Давай я покормлю его, и тогда сможем спокойно… мыться, – приподняла брови и забрала у Кириченко нашего сына.

– Тебя ждать или пока сходить веник запарить?

– Я приду потом, – уложила сына на пеленочку и устроилась рядом, расстегивая халат, а Кириченко снова завис, глядя, как я стягиваю кружевную чашку бюстика. – Стас, иди!

Улыбка никак не хотела сходить с моего лица, и мой муж страдальчески застонал и вышел, но я успела заметить нехилый такой бугор в его паху.