Мы очень давно не виделись, за исключением непредвиденной встречи с ее затылком у кондитерской и просмотром разоблачающего их связь видео. На лице Литвиновой — застывшая плаксивая гримаса, к носу прижат платок; в вытаращенных глазах сверкает такой непередаваемый шок, словно вероятность наткнуться на меня в моей собственной квартире равна нулю. Словно я проходимка, перепутавшая этаж, дом, улицу, город…
Повернутый к ней спиной Матвей (судя по напряженной позе, у них в самом разгаре идет неприятная беседа) оборачивается.
Его длинные ноги чуть сгибаются, а голова наклоняется вперед, как после невидимого тумака по затылку.
— Варюш… — натягивает голосовые связи сиплостью и высокой тональностью, рискуя их порвать. Мое возникновение и для него стало сюрпризом. Забавно.
Я делаю шаг вправо и поднимаю руку, указывая на выход. Под моим безмолвным зрительным гнетом Рита, ерзая, вскакивает с края дивана. В отличие от Матвея ей хватает мозгов скрыться с глаз моих долой с вихревой скоростью.
Пошуршала одеждой, улетела. У последнего же возникают явные трудности с осмыслением и подчинением немому требованию уходить. Без промедлений. Не открывая рта и не извергая словесного, обременительного бессмысленностью поноса.
— Мы только разговаривали, — без оправдательной песни в его исполнении все-таки не обходится. — Клянусь, только разговаривали.
Киваю.
Хорошо. Разговаривайте, сколько душе угодно. Но не здесь. Какого черта она вообще здесь очутилась?
— Пошел вон, — беззлобно, с прохладой говорю я.
— Куда я пойду? — сцеживает слова, напоровшись на отсутствие во мне миротворческого мотива. Понимает, что речь идет не о недельном переезде в отель, а об окончательном и бесповоротном.
— Взрослый мальчик. Разберешься.
Наверное, у Матвея проклевывается совесть. Или какая-то другая причина двигает его по маршруту Маргариты. Из гостиной в прихожую и на выход. Я стою на месте, прислушиваясь к ровному сердцебиению и спокойному дыханию.
Ни намека на бурю. Абсолютный штиль.
Я ошибалась.
Матвей не умер для меня. Вполне себе живой, немного действующий на нервы. Умерло во мне. Мгновенно и безболезненно.
Глава 40 Варя"
"Последний день отпуска проходит лениво. Сплю до обеда, завтракаю вечером, выбираюсь на улицу ближе к ночи, чтобы проветриться в парке рядом с домом. Так и проходит перенастройка на рабочие будни. Утром просыпаю будильник, чего не случалось очень долгое время.
