В этой послебрачной дороге я единственный пилот. А тело и разум так привыкли к тому, что вместо двух рук — четыре, вместо одной пары глаз — две, и голос неотъемлем от другого.
Воодушевление, нисходящее на меня с выходом из ЗАГСа, улетучивается с первым порывом мартовского ветра. Сердце сжимают в тиски страх и неуверенность. Справлюсь ли я сама по себе?
Большая девочка, куда денусь.
И все же…
На некоторое время — буквально на несколько минут — я теряю способность ходить и падаю назад, плюхаясь на кованную парковую скамью.
Мне не ухватиться ни за одну членораздельную мысль, которыми наводнен разум. Я себя не тороплю. Даю возможность с черепашьей неповоротливостью переварить вступление во что-то новое и неизведанное.
Не развод с Матвеем вводит в это состояние, а то, что ждет после. С ним я давно рассталась, а вот с браком — только что.
Сковывающее оцепенение, подобно отливу, обнажает погруженные на долгое время под воду замыслы и концепции жизни. Я представляю, как выкапываю их из-под влажного, тяжелого песка, отряхиваю и бережно прижимаю к груди, намереваясь заботиться о каждой идее, задумке, желании.
Теперь мне нужно как следует за собой ухаживать.
К ногам возвращается подвижность. Я поднимаюсь со скамейки, вяло нащупываю в кармане весеннего пальто ключ от машины. Время близится к полудню, а на сегодня дел больше не осталось — ради развода брала отгул. К своему удивлению, как только в голове проскакивает мысль о том, чтобы просто вернуться на работу, я не спешу за ней угнаться, и еду в ресторан, чтобы вкусно и сытно пообедать.
В одиночестве. Извлекаю из ларца с бесконечно кипящими размышлениями все лишнее и сосредотачиваюсь на вкусе пасты с морепродуктами; завершаю трапезу неспешным смакованием ароматного ягодного чая."
"Еду домой. Вернее, в ту квартиру, которая ею являлась. Сейчас я живу на новой, съемной. Студия с панорамным остеклением, сорок с чем-то квадратов. Как временный вариант вполне устраивает, учитывая, что я там нечастый гость (стараюсь стремиться к обратному результату!).
После поездки в Китай я и Матвей займемся ее продажей, чтобы избавиться от того последнего, помимо памяти о совместной жизни и погибшей дочки, что нас связывает. И наши пути больше не пересекутся. Надеюсь. Матвей вроде примирился. Полагаю, состоявшийся развод этому доказательство.
Мы еще не решили, как поделим вещи Ксюши. Однако пришли к единогласному мнению, что пора избавляться от большей их части.
