Боже, он же не виноват, что у меня сомнений в себе и в правильности своих решений в голове больше, чем на ней же волос. Ладонь Макара касается груди, едва касаясь, ведет от одного соска до другого. По телу проходит дрожь. Он усмехается. Делает обратное движение, последствия повторяются. Ладонь сжимает правую грудь, почти — что до боли, я настолько напряжена, острота ощущений зашкаливает. В какой — то момент ощущаю прикосновение губ ко второму соску. Нежно целует, немного обхватывая губами, играет с ним языком. Мозг взрывается.
Не знаю. сколько проходит времени, перед тем как Макар начинает его посасывать. Это финиш. Мой эмоциональный перебор. Будто тебя запирают в комнате полной воды, ты барахтаешься, прижимаясь ртом к потолку, но воздуха все равно нет. Безысходность.
— Эй, малыш, ты чего? — открываю глаза и вижу взволнованного Макара, вглядывается в мои глаза, — Больно где — то? — понять его вопроса не могу, отрицательно качаю головой, — Ну а чего ты тогда? — его пальцы касаются моих щек, сначала одной, затем и второй.
Только тогда до меня доходит причина его беспокойства.
— Все в порядке, — тянусь прижаться к нему, такому большому и теплому.
Макар перехватывает меня одной рукой и прижимает к себе, сам же при этом откидывается на спину.
— Ты права, надо остыть. Точка невозврата уже слишком близка.
Прижимаюсь к нему одетому оголенной грудью, сил натянуть платье — нет. Лицом утыкаюсь в шею. Макар сдавливает в объятьях. Его ладонь гладит спину вдоль позвоночника. Если меня спросить, когда мне в последний раз было так приятно и в тоже время спокойно, я уже и не вспомню.
Глава 42
Сквозь сон слышу голос Макара. Говорит приглушенно, но грубо. Немного вздрагиваю, он меня прижимает крепче к себе, давая понять, что он рядом и защитит.
— В общем, ты понял. Плачу я не за то, что ты ищешь, а за то, что найдешь, — следом, судя по характерному звуку, разговор прерывается, — Разбудил? — спрашивает и касается губами лба. Так не бывает, ведь точно.
— Нет, я не поняла, как уснула.
— Плакала — плакала, и уснула, — произносит Макар и откашливается.
— Извини, пожалуйста. Я не специально, — произношу ему куда — то в шею, он обнимает еще крепче.
— Всё нормально. У тебя телефон звонил пару раз. Ты так сладко спала, будить не стал.
— Сын, скорее всего. Долго спала?
— Часа полтора, — стараюсь выбраться из кольца его рук, Макар отпускает.
Поднимаясь, забываю, что одета порядком… условно. Макар ловит запястья и тянет на себя, целует грудь и ослабляет хватку.
