Моя машина все также стояла в гараже, но ею не пользовалась, на работу и с работы нас подвозил Макс. Открыв гараж, я села на водительское место и завела мотор. Он отозвался тихим рычанием, и авто плавно двинулось с места. Мне нравиться тихий вечерний город, в котором нет такой суеты, как днем. Все дороги полностью свободны от пробок, лишь редко проезжали некоторые машины. Город практически не изменился за это время, лишь на бывшем пустыре теперь красовался зеркальными витринами новый торговый центр, кое где были отреставрированы памятники культуры.
Вдоволь накатавшись я уже было собиралась ехать домой, как вдруг около одного из клубов не заметила хорошо знакомую мне машину. Чтобы убедиться в том, что это авто не Максимиллиана я подъехала поближе, но ото оказалась именно она. Выйдя из собственной машины, я подошла поближе к этому заведению, и прочитала вывеску, которая гласила: «Стриптиз-бар Zажигаlka». «Да уж, теперь понятно, где он проводит свои ночи». Войти в заведение мне не составило никакого труда, взятка в пять тысяч рублей охранникам сотворила чудеса.
Я вошла внутрь, и уши заложило от слишком громкой музыки. Когда слух пришел в норму, я направилась в зал. На сцене вокруг шеста танцевали полураздетые девицы, в помещении было настолько прокурено, что с трудом различались силуэты людей, и только около самой сцены было хорошо все видно. Макса я заметила сразу же, но радости мне это не принесло. На его коленях сидела девушка, на которой практически ничего не было, он держал ее за талию, и что-то шептал на ухо, отчего девица глупо хихикала.
Но вот они встали, и направились к какой-то неприметной двери, что там находилось, было абсолютно понятно. Развернувшись, я быстро выбежала на улицу, плакать при людях совершенно не хотелось. Как добралась домой, не помню, все было словно в тумане. Дойдя до комнаты, упала на кровать не раздеваясь и зарыдала в голос. В мою голову полезли разные мысли: «А чего же я собственно хотела добиться своим поведением Что он все это будет терпеть и ждать меня как верный пес своего хозяина? Вот теперь получи, за что боролась на то и напоролась».
— От такой мысли, что я сама именно спровоцировала его на такие действия, мне стало еще больнее. Теперь между мной и Максимиллианом огромная пропасть, через которую никогда не построить мост.
После увиденного, я долго не могла уснуть, лишь невидящим взглядом смотрела в потолок, и лишь под утро все таки мне удалось забыться сном.
