Ты, как снег на голову (СИ)

— А это двери в другие приватные комнаты, где можно страстно провести ночь. И да, без карты клуба туда не попасть.

— Не так грубо, Стефи. Там уютные комнаты с отдельным санузлом каждая. Полная приватность. Клиент поднимается наверх, использует карту и волен быть там, хоть до утра. Девочки-мальчики идут туда только по собственному желанию. И поверь, это лучше, чем работать на вокзале или просто на улице. У каждого свои обстоятельства прихода к этому, но у нас, по крайней мере, они все под защитой.

— Не очень. Десять девушек, десять парней и плюс-минус пара человек.

Я не слежу за ними, к тому же их количество меняется в зависимости от обстоятельств. Кто-то приходит, кто-то уходит. Пятеро из девочек точно живут здесь, остальные приезжают из города, нынешние парни все здесь обитают.

— Охрана и за ними присматривает, не только за клиентами?

— Да, для их же безопасности. Даже мы не застрахованы от психов и других неприятных личностей. Все знают, что в зале, коридорах и прочих местах, кроме приватных кабинетов и комнат наверху, стоят камеры наблюдения.

Стефан оглядел зал, оценил удобство сцены с тремя пилонами. Они установлены так, чтобы исполняемые на них действия были видны с любого конца зала. Посередине танцпола было возвышение из двух ступеней, где-то три-три с половиной метра в диаметре.

— Что это за полянка?

— Голову вверх подними. Видишь люк закрытый наверху, — Стефан кивнул. — Вот там и есть механизмы для воздушной гимнастики и других изощрений. Все, как положено, то есть крепления выдерживают 300 кг веса и очень надежны.

Там комната техника и склад заодно. Когда нужно, люк открывается и устанавливают полотна, ремни, кому что требуется для номера.

— Умно придумано. И в зале не мешает, и если нужно раз, и готово!

— У нас все по уму сделано! Я же говорил, строилось для души, не только для бизнеса.

— А как из всего этого сделали такой клуб, Тём? Это же большие деньги и связи нужно иметь.

— Все это у нашего шефа есть. Усадьба была почти разрушена, мне Жека рассказывал, он здесь с самого начала работает.

Шеф, почему-то на эти развалины запал, включил связи и выкупил. У него собственный строительный бизнес, плюс он сам хороший архитектор. Стены здесь были крепкие, а вот все, что можно и нельзя, население близлежащих поселков растащило, — осмотрев балкон, парни начали спускаться по лестнице.

— А что здесь раньше было знаешь?

— До войны был детский приют, а после архив какой-то. Денег не давали, все рушилось потихоньку, архив закрыли, все бросили.