Ты, как снег на голову (СИ)

Возможно, ему было любопытно, что он почувствует, возможно, легкое опьянение в крови сыграло свою роль, но Стефан не только позволил губам Андрея прикоснуться, но и ответил на приглашение. Поцелуй захватил его, утопил его разум в чувственном наслаждении. Руки мужчины запутались в черных волосах, тело рядом было жестким, горячим и возбужденным. Стефан поймал себя на том, что хочет прижать это тело к себе ближе, запустить свои руки в шоколадные волосы, положить ладонь на затылок и… Что и — он не стал проверять, а отпрянул и сделал пару шагов вниз, по ступенькам.

Андрей остался на месте, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы.

— Спокойной ночи, — прошелестел Стефан и исчез в прохладной темноте ночи.

Когда Андрей говорил парню о том, что ему давно не было так хорошо в компании другого человека — он не врал. Он давно не был так открыт, так откровенен. Лишь секс, лишь физическая разрядка, и никакой душевной близости. Так проходили его вечера и ночи в последние годы. Андрей присел в кресло и закрыл глаза.

Он провел пальцем по своим губам, улыбаясь счастливой улыбкой.

А Стефан, шагая домой, вдруг поймал себя на том, что напевает слова песни, которую услышал когда-то. Кажется, ее любила слушать одна из его подружек по студии. Слова песни, как нельзя более точно, отражали его нынешнее состояние:

— Ну что за день дурацкий, — пробормотал Стефан, пытаясь глубже зарыться под одеяло и не слышать настойчивый стук в дверь. Но не тут-то было, из-за двери донесся возмутительно бодрый и веселый голос Артема.

— Подъём, именинник! Сегодня пятое октября — день твоего рождения! Я пришел к тебе с подарком! Стефи-и! Открывай!

День Рождения, блин! В детстве маленький мальчик не мог понять, почему Мари не любит отмечать свои дни рождения. Это же так весело: друзья, подарки, сладости! А она отвечала, что весело до двадцати лет, пока не повзрослеешь. А потом, с годами, только стареешь, а это уже не весело. Последние года три Стефан не отмечал сей праздник. Сначала из-за болезни Мари не было желания, а потом это желание пропало совсем.

И сегодня оно тоже не возникло, но кто же его спрашивал. Сразу, как вошел к себе в жилище, а это было пять утра, позвонила Ленка. Из-за разницы во времени ей простительно, к тому же давно уже не созванивались. Они проболтали около получаса и парень, уставший за ночь, как собака, наконец-то завалился в кровать. К полудню позвонил отец и от имени всей семьи поздравил сына с двадцатишестилетием.