Ты, как снег на голову (СИ)

Я почти полгода за ним бегал, пока завоевал. Я у него первый и надеюсь последний. Алан, если через твои поцелуйчики-обнимашки я его потеряю, тебе не жить. Пошли в зал, — устало закончил Стаховский и пригласил своего гостя на выход. В коридоре Алан махнул рукой, что догонит. Он достал телефон, набрал номер и стал нетерпеливо ждать ответа.

— Марсель! Добрый вечер. У меня есть для Вас великолепный подарок на Рождество.

— Я нашел вашего внука! В Санкт-Петербурге, в клубе моего друга.

— Завтра вечером? Я буду ждать.

 — Алан Карель удовлетворенно кивнул, словно собеседник мог его видеть, и отключился. Одной проблемой стало меньше, а то босс в последнее время рвал и метал. Ян Горовиц не хотел ему помочь, и мужчину вполне можно было понять. Марселю нужен был наследник, хотя Алан был уверен, что старик больше хочет заполучить внука, чем преемника.

— Стефан, я прошу тебя не спеши с выводами, — тихо сказал Артем, входя в свою личную гримерку. — Это Алан Карель, давний приятель, сейчас компаньон в каком-то деле и старый любовник.

Очень давний. У них давно ничего нет, да и тогда это была короткая интрижка двух похожих молодых парней.

— Я видел насколько давние, — прошипел Стефан, удивленный собственной реакцией. Он понимал, что в душе бушует ревность. Противное, нерациональное чувство. Если бы он остался в кабинете, то, скорее всего, кому-нибудь что-нибудь бы сломал. И не факт, что это была бы мебель!

— Поцелуйчики-обнимашки это дурацкая привычка Алана. Он так общается со старыми приятелями и потенциальными, и любыми другими своими любовниками.

Это шутки и ничего больше, поверь мне.

— Ты так хорошо его знаешь, — спросил Стефан, садясь на диванчик и подтягивая ноги.

— Он уже второй год за мной ухлестывает, так что — да, я его хорошо знаю.

— Вы тоже были любовниками?

— Откровенно говоря, этот прохвост мне нравится, — сказал Артем, присаживаясь рядом и тоже пряча ноги под себя. — Но его любовником я быть не хочу, их у него слишком много. Я себя, все-таки, уважаю больше, чем хочу запрыгнуть к нему в постель.

Если он остепенится, я подумаю, но… это из разряда чудес!

— Какого черта Андрей позволяет ему себя гладить? Меня это бесит.

— Это просто привычка. Андрей долгое время вел похожий образ жизни и просто не подумал, как это выглядело для тебя. Он сам испугался, когда ты вылетел из кабинета. Я удержал его. Сейчас не время для нервных разговоров, у тебя номер. Нужно спокойствие и собранность.