Ты меня (не) купишь

Заваливаю ее на сиденье, подмяв под себя, и вколачиваюсь в нее озабоченнее, напористее, глубже. Целую ее губы, шею, ключицу, грудь. Сладкая, вкусная, ароматная. Языком скольжу по ее коже, чувствуя, как та покрывается мурашками. Посасываю твердые соски, слегка прикусываю, вынуждая Бабочку содрогаться. Нравятся моей детке такие ласки.

Ее острые ноготки бодряще царапают мою спину и плечи. Она пробирается к шее, пальцами залезает в волосы на затылке и возвращает меня к своим губам. Очередной долгий поцелуй окончательно клинит тормоза.

Переворачиваю Бабочку на живот, ставлю на четвереньки и снова врываюсь в нее. Она взвизгивает и сжимается. Обхватываю ее за шею, поднимаю, спиной прижимаю к своей груди и шепчу:

– Расслабься, детка. Тебе понравится.

Лихорадочно выдохнув, она запрокидывает руку за мою шею, поворачивает голову и позволяет целовать ее губы. Отрывисто постанывает, двигается навстречу, открывая для себя новые ощущения и явно получая удовольствие.

Ох, Бабочка, знала бы ты, какой кайф делать тебя своей, наслаждаться твоими стонами, руками скользить по изгибам твоего тела.

Умопомрачительная, сногсшибательная, фантастическая. Парализующая и одновременно заводящая все шестеренки.

Я знаю, Бабочка его тоже видит. Но ее темп лишь нарастает, и я закипаю от влажного звука соприкосновения наших тел.

Это ебаное чучело стоит в каких-то двадцати метрах от нас и даже не догадывается, что здесь происходит. Сначала я трахал Бабочку на его столе, потом разговаривая с ним по телефону, сейчас прямо у него за спиной.

В следующий раз пригласить его посмотреть, что ли, сироту несчастного. Он о таком зрелище только мечтать может. А я бы ликовал, видя, как вытягивается его лицо, на котором навечно прописывается сожаление об упущенной женщине. Будь я прежним Романом Чехом, а Бабочка раскрепощенней, точно устроил бы такое шоу.

Я снова притягиваю ее к себе за секунду до финала. Губами впиваюсь в ее рот, руками сжимая ее тело в кольце.

– Люблю тебя, детка, – хрипло шепчу, не выпуская из объятий.

Она замирает. Испуганно округляет глаза.

– Не веришь? – Носом трусь о ее горячую щеку. – Ради тебя раньше из командировки вырвался.

– И к Кристине рванул, – ворчит она.

Черт, Бабочка, не порти такой момент упреками!

Высвободившись из моих рук, она бросает взгляд в окно, где больше нет силуэта ее муженька, и начинает одеваться.

– Ты обманывал меня. Зачем отдал Арти на бокс к Степе? – Пронзительно смотрит на меня, натягивая юбку.