Ты меня (не) купишь

А у меня невеста вдруг всплыла. Наследница итальянской мафии.

– Вы доверяете Фаре?

– Нет. Но он же мусульманин. За свою жену любому глотку перегрызет.

– Сомневаюсь, что Шаман согласится. Ему родные наследники нужны, а не нагулянные.

– Посмотрим, – отвечаю, отворачиваясь к окну. – Итог переговоров будет зависеть от весомости аргументов.

Никаких аргументов не хватит, чтобы оправдать мою супружескую измену. Но что сделано, то сделано. Я хотя бы попробовала с другим мужчиной и поняла, чего лишала себя десять лет.

Меня будит звонок. Спросонок не совсем понимаю, дверной он или телефонный. Чеховского нет. Я одна на полу в гостиной, где мы провели ночь, от которой у меня до сих пор колени подрагивают.

Звонок повторяется. Липкий ужас сковывает меня почти сразу. Вдруг это Степа? Потерял или забыл ключи у мамы? И как я его встречу? Тут воздух до сих пор Чеховским пропитан!

Надеваю халат и бесшумно подхожу к двери. В «глазок» вижу молодого парня в кепке с логотипом цветочного салона и с бумажным свертком в руках.

Выдохнув, открываю дверь.

– Городецкая Дарья Николаевна? Это вам.

Не могу не улыбнуться. Принимаю презент и, толкнув дверь, на ходу разворачиваю бумагу. Небольшой, но яркий букет благоухает свежестью. Прочитываю открытку, и улыбка становится еще шире.

Не сбежал. Явно по срочным делам ушел. В качестве компенсации цветами порадовал. Даже разозлиться не дает.

Ставлю букет в вазу с водой и оглядываю кухню. Это случилось здесь, прямо на столе. Осколки битой посуды так и валяются под ногами.

Мне кажется, стены до сих пор вибрируют постыдным желанием, а в стеклянных дверцах шкафов отражается покрытая татуировкой мужская спина. Мои пальцы дергаются в желании вновь коснуться ее, очертить мышцы, обрисовать шрамы. Я закусываю губу, вспоминая неутолимые поцелуи.

Глупо сравнивать Чеховского со Степой. Единственное, в чем выигрывает мой муж, – он никогда не был замечен в нарушении закона. Во всем остальном – жалкая тень настоящего мужчины. Самолюб, помешанный на спорте и маме.

И теперь я не могу оправдывать его, игнорировать, прощать и любить. Понимаю, что мы не были мужем и женой. Мы были соседями с дружеским сексом.

Снова смотрю на цветы, вдыхаю их аромат и мечтательно закрываю глаза. Пусть наш с Чеховским роман не выльется ни во что серьезное, но со Степой жить я больше не могу. Пора прекращать это сожительство, пока я не начала его ненавидеть.

Включив музыку, я распахиваю окна и берусь за уборку.