Ты меня (не) купишь

 – Ты не представляешь, как я жалею, что упустил тебя тогда, двенадцать лет назад. Сейчас все было бы по-другому.

– Да. Сейчас мы бы ненавидели друг друга.

Он смеется, гладя меня по щеке.

– Шутишь? Это хорошо. Оживаешь, сладкая моя. Собой становишься.

На смену расслабленности постепенно приходит суровая реальность, серая до тошноты.

– Тогда будем каждый глоток воздуха на двоих делить. От скуки точно не умрем.

Не знаю, почему, но я верю ему. Или хочу верить. Не важно. Мне хорошо с ним. Пока этого достаточно.

– А как же Кристина?

– Жалко ее, но она справится. Я у нее далеко не первый. Нового найдет.

– Ты и со мной с такой же легкостью распрощаешься, когда надоем?

– Ты уже давно мне надоела, – усмехается он. – Весь мозг десертной ложечкой перемешала. В фанатика превратила. Так что пожинай плоды, Бабочка. Теперь ты от меня просто так не отделаешься. Куплю. Как и обещал.

– Денег не хватит, – отражаю я.

– Я тебя не деньгами куплю.

– Разбужу тебя, – уверенно заявляет он. – А когда окончательно проснешься, никого кроме меня замечать не будешь.

Я уже никого не замечаю. Бабочка всех обскакала. Словно рождена была для меня. Мое благословение и наказание.

Ночью она жмется ко мне так, как ни одна из жен не прижималась. Часто просыпается, убеждается, что я – не сон, и снова засыпает на моей груди.

Что же ты творишь, Дарья Николаевна? Вынуждаешь меня поверить в свою значимость. Обычно люди только пользуются мной. А ты мной дышишь.

Новый день приветствует меня телефонным звонком.

Осторожно вытаскиваю руку из-под головы Бабочки, любуюсь сказочной безмятежностью на ее лице, провожу пальцами по растрепавшимся на подушке волосам. Скорей бы ты верное решение приняла, Дарья Николаевна. Тогда всегда будешь засыпать и просыпаться в моих объятиях.

Натянув джинсы, тащусь на кухню. Кто, если не Фаза, мог нарушить мой покой?!

– Да! – рявкаю в телефон.

– Ваша племянница настояла на выписке, – докладывает он.

– Что? В воскресенье?

– Пытается избежать журналистов, пользуясь выходным.

Убедила врача, что вы приставите к ней сиделку.

– Трупу не нужна сиделка, – фыркаю, сжав кулак. – Отвези-ка ее к себе на квартиру. Пусть пока держится от меня подальше.

Повисает пауза. Неужели Фазе впервые нечего ответить?

– Не переживайте, – говорит он. – Ее от вас и дома будут охранять. Я об этом позабочусь. Там ей будет комфортнее, чем в холостяцкой берлоге.

– Берешь на себя ответственность за нее? – усмехаюсь, беря стакан и направляясь к кулеру.