Выглянуло солнце. На улице не очень холодно. Я хожу возле машины и пытаюсь утихомирить Давида.
-Дай я попробую, - предлагает Рустам. Я уже не знаю, что предпринять, поэтому отдаю ему сына.
Минут 10-15 у Рустама ничего не получается, но затем он начинает ходить туда-сюда и петь песню на чужом языке. Через непродолжительное время Давид засыпает.
Рустам с сыном на руках садится в машину. Я залезаю следом.
-Он не заболел? - спрашивает муж.
Осторожно дотрагиваюсь до детского добика.
-Вроде бы - нет. Скорее всего, смена обстановки.
Да и замкнутое, тесное пространство долгое время тяжело переносится. Хотя дети все по-разному реагируют. Большинство в машинах спят без задних ног.
Ребенок уснул. Его держит Рустам. Меня тоже начинает клонить в сон. Да так, что глаз разлепить не могу. Чувствую, что меня обхватывает сильная рука, прижимает к крепкому торсу.
-Спи, - вроде бы слышу я.
Только, наверное, мне это снится. Рустам меня теперь ненавидит."
"Следующие пару часов я сплю. Пока меня осторожно не встряхивают за плечо.
-Оль! Давид проснулся... - голос у Рустама с хрипотцой.
И я на самом деле лежу у него на плече. Значит, не приснилось? Во мне впервые за всё это долгое, страшное время просыпается надежда, что всё еще можно вернуть. Ведь может быть такое?! Я ведь ... его не разлюбила.
Машина стоит на парковке перед гостиницей.
-Пойдём. Давида надо покормить, переодеть. И самим отдохнуть. Нам еще несколько часов ехать.
Это хорошая идея, поэтому я не спорю, а иду за мужем, который несет сына на руках.
Глава 39
Глава 39
Ольга
Время в гостинице пролетает быстро. Заботы о себе и Давиде не позволяют мне думать. Тем более, что в номере только я и ребенок. Да люди Сатаева за дверью. Куда делся Рустам, не представляю, а спрашивать неудобно. Сын ведет себя, как обычно. И о том концерте, который он устроил в машине, ничего не напоминает. В номер приносят обед, причем всё то, что подходит для кормящих. Рустам позаботился? Ну, а кто же еще...
Усаживаю Давида на кровати, обкладываю подушками, достаю разноцветные тряпочки нанизанные на веревку, любимую игрушку моего сына.
Игрушку, которая была мне доступна, даже не из-за экономии, а потому что купить что-нибудь у меня не было возможности. В деревне игрушками не торговали. Там даже магазина не было. Пару раз в неделю приезжала машина, в которой можно было купить самое необходимое. В ближайший город я поехать не могла, потому что у меня маленький ребенок и меня искали. Это я точно знала.
