Нет, я не жалею. Ни капли. Но все же... Торопиться не стоит.
— А мы разве торопимся? — Он находит мои губы и впивается в них несдержанным поцелуем. Глубоким и страстным.
Всего секунда, и Женя оказывается надо мной. Я чувствую его эрекцию. Чувствую, как он возбуждён. И от этой мысли губы непроизвольно растягиваются в довольной улыбке.
Заглянув в его глаза, которые становятся ещё темнее от желания, я понимаю, что из спальни Жени мы вряд ли выйдем в ближайшие несколько часов.
Он расцеловывает все мое тело.
Лицо, шея, ключица, грудь, живот... Его рука гладит бедро с внутренней стороны, коленом он раздвигает мои ноги и располагается между ними. Действует терпеливо, нежно. Будто боится причинить боль. Так аккуратно заполняет меня собой, что я даже сообразить не успеваю.
Карельский замирает явно для того, чтобы я привыкла к его размеру. Потом осторожно начинает двигаться во мне, даря самые необычные ощущения. Мне приятно с ним. Просто невероятно хорошо. Мне безумно нравится видеть, как он меня хочет.
Как реагирует на мои прикосновения и как смотрит с полуприкрытыми глазами.
Обвив шею Жени руками, я притягиваю его к себе плотнее и прижимаюсь своими губами к его. Мои влажные поцелуи, его толчки и наши стоны... Они впиваются в сознание. Я запоминаю каждую реакцию Жени, каждое его движения и слова, которые он шепчет мне в ухо. Целует мочку, прикусывает...
— Жень, — глубоко выдохнув, я вонзаюсь в его плечи ногтями, чувствуя, что осталось совсем чуть-чуть... Вчера я просто разлетелась на тысячи осколков, когда меня накрыл оргазм.
И сейчас... Я снова на грани.
— М-м... — Толчки становятся быстрыми и несдержанными.
— Знаешь, — шепчу я. — Господи, Жень... Боже...
Не в силах продолжить свою мысль, я просто вгрызаюсь зубами в кожу плеча Карельского. Он хрипло смеётся, толкаясь в меня ещё быстрее. Толчок, ещё один, еще...
— Женя-я-я... Боже...
Дрожь во всем теле. До кончиков пальцев. До искр перед глазами.
А Женины губы на моем виске.
Пульсация внутри меня, горячие ладони на моем лице.
— Я люблю тебя, Эмилия, — Карельский ввергает в шок своим признанием. Тем более сейчас, когда он ещё не вышел из меня. Когда он надо мной и смотрит прямо в глаза так, будто в душу заглядывает. — Люблю. Не отпущу, что бы не произошло. Ты только моя, слышишь?
— Переболел мной? — язвлю в ответ. — Не отдавай никому, Жень. Ты тоже мне не безразличен. Но пока рано говорить о любви.
Кивнув, Женя ложится рядом.
