Может, получится расширить. Если честно, мне всегда хватало того, что у меня есть.
— Дело не в этом. Я понимаю, что финансово у тебя нет никаких проблем. Но я почему-то считаю, что эта студия слишком мала для тебя. Занимайся своими девочками, в бизнес отца и брата не лезь.
Я невольно улыбаюсь словам Карельского. Это он на что вообще намекает? Я и без того делами папы и Эмина не интересуюсь. Но да, иногда в каких-то документах и моя подпись роль играет. Не более.
— Ты свою мысль донести планируешь? К чему эти старания учить уму-разуму? — спрашиваю серьезным тоном.
Женя, сидящий напротив меня, поднимается с места и садится на соседний стул. Обнимает меня за плечи, притягивает к себе и сразу же прижимается губами к моему лбу.
— Я к тому, что в бизнесе мужиков иногда такое бывает... Что в итоге вмешивают женщин. Просто не хочу, чтобы в будущем ты как-то была замещена во всей той грязи, которой часто обливают компании успешных людей их конкуренты.
— Жень, я тебя поняла. Никогда не стремилась иметь какую-то долю бизнеса отца.
Но папа заранее все за нас решил. Что-то перевел на мое имя, что-то передал Эмину. А вмешиваться я не хочу. Совершенно. Насчёт твоих советов... Вообще-то теперь у меня есть ты. И ты, дорогой, не позволишь, чтобы кто-то косо на меня смотрел. Разве я не права?
— Не позволю, — кивает.
— Жень...
— М?
— Я не дурочка и не ребенок. Скажи, в компании отца есть какие-то проблемы? — щурюсь. Карельский отводит взгляд.
— Нет, конечно. Откуда такие выводы?
— Я хочу знать правду, — цежу с нажимом.
— Эмилия, нет такой проблемы, которую не в силах решить Эмиль Бестужев. Он просто порвет конкурентов.
— Ты не договариваешь! — Я цепляюсь за руку Жени и сплетаю наши пальцы. — Расскажи, пожалуйста.
Карельский смотрит мне в глаза. Там мелькает нерешительность. Поцеловав меня в кончик носа, отвечает:
— Костя слишком много дерьма за собой оставил, Эмилия. Вляпал всех в говно, а сам, можно сказать, чистым из воды вышел.
— Суд когда? Я хочу дать показания. Из тюрьмы он не выйдет. Жень, я серьезно, если что.
Я его жалела, но, видимо, зря. Говно никогда не становится цветочком. Искренне хочу, чтобы он получил самое жестокое наказание. А ещё мне необходимо поговорить с отцом. Поеду домой.
Я встаю со стула. Женя останавливает меня, обняв за талию, и резко притягивает к себе.
— Я тебя подвезу. А вечером дождись меня после работы. Приеду за тобой. Договорились?
— Так точно, сэр. Но на ночь не останусь. Ты же знаешь, какой характер у Эмиля Бестужева.
