Жутковато, конечно, и неприятно, но уж не до обмороков.
— Ты с ума сошла? — вновь вступается первая. — Если Косолапов узнает, он нас уволит.
Я бы тоже так поступила. Совсем отбитая девка.
— Как он узнает? — горячо спорит Люба, видимо, не терпится привести план в исполнение. — Скажем, не видели ничего.
— А камеры в отделении?
— Они не работают. Ну что стоишь? Помоги переложить на каталку.
Дура какая. Внутренне напрягаюсь, но не шевелюсь. Вдруг и правда вколет что-то. Пусть уж покуражится и отвезет меня в морг, а уж там я им покажу, где раки зимуют.
— Я не собираюсь в этом участвовать, — внезапно отказывается первая. — Это же уголовное дело.
— Уйди тогда и не мешай, — шипит на нее Люба и подкатывает каталку. — Только не болтай никому.
— Хорошо.
Где она нашла мозг? Очень хочется узнать. Но сделаю это чуть позже, когда приедем в конечную точку. Мысленно улыбаюсь и максимально расслабляюсь, позволяя переложить себя на каталку и даже накрыть с головой простыней. Кино и немцы. Лишь бы не заржать. Вот уж и правда свидание с идиотами — лекарство от бессонницы.
С грохотом каталка выезжает из палаты и едет по коридору. Колесики так противно поскрипывают, а над головой проплывают лампы. Люба толкает каталку, но что-то не очень спешит. Так мы будем долго ехать, а я еще планирую вернуться и все же поспать.
Наконец-то лифт. Зловеще гудит и с грохотом опускается. Мне кажется, попутчица боится похлеще меня. Кожей чувствую, как она трясется от страха. Тем интереснее получится разговор. Лишь бы в обморок не грохнулась.
Лифт едет целую вечность, но все же останавливается. Люба выкатывает меня из кабины и никак не решается пойти дальше. Ну точно боится. Зачем затевала, если вывезти не в состоянии? Дура какая… Поехали уже, а?"
"— Алло, да, я все сделала. — Чуть приоткрываю простыню и наблюдаю за происходящим.
— Нет еще, это обязательно? — Видимо, той злыдне звонит. — Хорошо, сейчас.
Сбрасывает звонок и вновь хватается за поручни. Ну вот. Поехали, наконец.
Каталка бьется в металлические двери и проезжает внутрь.
По коже невольно ползет морозец, а сердце сбивается с ритма. Кажется, мы на месте.
— Твою мать, что ж так темно-то? — слышу голос Любы и понимаю, что это самый подходящий момент.
Выставляю руки вперед и медленно сажусь на каталке. Простыня сползает с лица, и я отчетливо вижу побледневшую девушку. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами и открывает рот, как рыба. Ну словно я и правда должна быть мертвой. Надеюсь, что это не так.
