Иначе у меня для нее плохие новости.
— Зомби-апокалипсис, — говорю загробным голосом и качаюсь в ее сторону.
Люба визжит, как резанная. Подпрыгивает и пулей выбегает из морга. Какая же слабонервная, как ее только в медицину взяли? Ладно, надо тоже выбираться из этого жуткого места.
Глава 27. Алексей
Глава 27. Алексей
Операция заканчивается далеко за полночь. Упасть бы спать, но надо ехать домой. Кошка, мать ее, некормленая. Вот всегда знал, что нельзя мне животину. Теперь ответственность эта. Быстро переодеваюсь, убираю телефон в карман и вспоминаю, что Полине не вернул ее гаджет.
Смотрю на часы — спит уже, наверное. Ладно, завтра… и Максу позвонить тоже надо. Хоть узнать, как продвигается расследование.
Благо пробок в такое время уже нет, долетаю до дома минут за пятнадцать и поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь и без сил опускаюсь на пуфик. Темно и тихо, как в склепе, лишь скрипучее, недовольное «мяу» делает этот дом живым.
Включаю свет. Дуся тут как тут смотрит обиженно, но все же трется об ноги.
— Соскучилась? — улыбаюсь и глажу ее по мягкой спине. Мурчит и щурится от удовольствия. Как мало ей надо для счастья.
— И голодная, наверное, да?
Докатился — беседую с кошкой. Но она мне реально отвечает. Ее «мяу» очень выразительное.
— Ну пойдем, покормлю, — стягиваю ботинки, подхватываю кошку на руки и иду на кухню, по дороге тиская этот пушистый комок.
Отпускаю на пол и открываю холодильник. Не знаю, что я ожидал там увидеть, но на полках пустота. Сиротливый засохший лимон и кетчуп.
Мда. Придется обойтись без ужина. Печально. Наливаю в миску воды и насыпаю сухой корм. Дуся довольно принимается хрустеть.
— Приятного, — хмыкаю я. — А мне придется попоститься.
Опять. Да и похер. Расстегиваю рубашку и иду в комнату. Устал, как собака. Одно желание лечь и отключиться, утром важная многочасовая операция. Надо отдохнуть и выспаться.
Толкаю дверь в спальню, и в этот момент включается ночник, свет рассеивается по комнате, и я вижу Марту, сидящую на моей кровати в чулках и сорочке, искусно изогнувшись.
О как… Это у меня галюны от усталости или до кого-то плохо доходит? Скулы сводит от ярости, а руки сами собой сжимаются в кулаки.
— Какого хера? — врезаюсь в нее взбешенным взглядом.
Марта грациозно тянется, делая вид, что не замечает моего настроения. Переворачивается на колени и ползет ко мне.
— Я решила сделать тебе сюрприз, — мурлычет томно и смотрит в глаза.
— Ты башкой ударилась? — изгибаю бровь.
