Ты мне никто

Смотрю на отца моего Стаса и просто не понимаю…

Этот человек – отец Глеба? Тот, в кого была так сильно влюблена мама? По которому страдала?"

"Я знаю, что страдала. Знаю! Да, она любила папу, но все равно не могла забыть того, первого. Мы с ней часто говорили довольно откровенно обо всем, года полтора назад, да, наверное, сразу после моего шестнадцатилетия она рассказала мне всё о своей первой любви. Ну, почти всё, конечно, без подробностей…

И вот сейчас парень, о котором она рассказывала стоит передо мной.

Взрослый мужчина. Красивый мужчина. Подтянутый, спортивный, с идеально уложенными волосами. В костюме, который сидит на нём так, словно он модель.

Он бросил мою маму, беременную, совсем без средств. Ей пришлось оставить институт, медицинский, между прочим, где она училась на бюджете! У неё были проблемы, она долго лежала на сохранении. И потом… В общем, перед самыми родами она хотела встретится с отцом ребёнка, ей нужна была помощь! Но он отказался.

Она тоже красивая, мать Коршуна. Элегантная, ухоженная. Ей, наверное, около сорока, как и моей маме, а выглядит на тридцать, не больше. Правда, я с каким-то удовольствием отмечаю, что у этой явно есть следы походов к косметологу, а моя мама делает только массаж лица и маски, и выглядит тоже очень хорошо.

- Так что насчёт чая? Стас? Селена? ВиктОр?

Она делает ударение на «о», называя его на французский манер, отец Стаса слегка морщится.

- Сэл? – Стас берёт меня за руку. Меня так удивляет этот жест! Как он может брать меня за руку? Он же…

И тут же меня торкает – Стас ведь ничего не знает! Совсем!

А его родители? Почему мне кажется, что они что-то поняли? Или я просто такая мнительная?

Как они могли понять? Да, я похожа на маму, но не настолько же? Скорее всего я для них маленькая неуклюжая девчонка, которую привёл в дом их сын.

Отец Стаса знал певицу, в честь которой меня назвали Селена Кинтанилья, он ведь не случайно назвал её имя? Не случайно?

- Селена, что случилось? Не хотите нас уважить? Просто чашка чая, надолго не задержим. Хочется узнать, что за девочку привел в наш дом наш сын.

Его мать не унимается. И так напирает на эти «наш», что становится тошно.