Ты мне никто

Получается, они лишили моего брата всего! Нормальной жизни, здоровья, и живут себе припеваючи?

У их сына есть всё! В свои восемнадцать он водит машину, которая стоит раза в два дороже нашей квартиры! А маме приходится брать левые дежурства, чтобы оплачивать лечение Глеба, его реабилитации… да, сейчас он сам зарабатывает, но это буквально последние года три-четыре. И при этом пашет и днём, и ночью, что в его состоянии совсем не полезно.

Меня переполняет гнев. Ярость. Ненависть возникшая мгновенно, стоит мне только вспомнить про Глеба и маму, подумать о них.

Вырываю ладонь из руки Коршуна.

- Мне надо домой. До свидания.

Быстро шагаю к выходу, в голове шум стоит. Сердце как бешеное тарабанит, готово грудную клетку проломить насквозь.

- Сэл, малыш, что случилось?

- Боже, какая невоспитанность, ужас! Вот тебе и молодое поколение! Никакого уважения! – я лечу вперед, а вслед мне летят язвительные слова матери Стаса.

- Селена, подожди!

Да, я невоспитанная, ужасная! И не обязана уважать этих людей! Даже несмотря на то, что они родители моего…

Родители парня, в которого я влюблена!

Боже, какой ужас! И что мне теперь делать?

- Сын, и ты побежишь за ней, как собачонка? Виктор, хоть ты ему скажи?

Я не слышу, что отвечает его отец, ничего больше не слышу.

Сбегаю по лестнице, но, конечно же не успеваю скрыться.

- Селена, стой! Да остановись! Что случилось?

- Что случилось? – смотрю на него, словно в первый раз вижу. Они ведь на самом деле с Глебом похожи! Если бы не болезнь брата, это было бы более очевидно.

Заносит, значит… Ясно.

- Стас, мне нужно идти.

- Сэл, я тебе не отпущу!

- Пожалуйста… Давай не сейчас. Я… мне надо домой.

- Скажи, я что-то сделал не так, да? Не надо было приглашать тебя сюда, да? Я правда не представлял, что мои предки окажутся тут оба. Какой-то трэш, правда, прости.

Смотрю на Коршуна и вижу, что он на самом деле растерян,

- Ты не виноват.

- Нет, подожди, я… я тебя отвезу.

- Не надо.

- Не спорь, пойдем.

Он решительно берет меня за руку и тянет.

Что мне делать? Как мне ему объяснить? И… могу ли я сказать правду?

Имею ли я на это право?

Коршун сажает меня в машину, занимает место водителя, заводит, выезжает со двора.

Вижу, как у него желваки на скулах ходуном ходят. И мне… мне неожиданно стыдно.