Ты мне никто

Мне вот охренеть как не до разговоров! Вообще!

Подхожу, и демонстративно закрываю дверь.

Глава 36

Дома тихо. Вроде бы привычно тихо, но как-то… странно. Мама должна уже уйти в больницу, но я вижу её ключи на полочке у двери.

И вижу мужские ботинки.

Ох… нет! То есть… Он всю ночь у нас провел? Но они же не…?

Нет! Нет! Нет…

Тихо проскальзываю в свою спальню и вижу маму. Она сидит на кровати, поджав ноги. Почему-то кажется мне очень несчастной.

- Привет.

- Привет.

Подхожу, сажусь рядом. Мне немного стыдно – я первый раз ночевала не дома.

Пижамные вечеринки у подруг в подростковом возрасте не считаются. Вспоминаю Настюху – мы учились вместе, дружили, до всей этой истории с Кириллом, и потом она меня поддерживала, надо бы ей позвонить…

Мама молчит, смотрит в одну точку. Не нравится мне её взгляд.

- Мам, всё нормально? – спросить хочется о многом, но я не знаю с чего начать.

Что произошло после того, как мы со Стасом сбежали? Почему его отец всё еще тут? Почему мама не пошла на работу?

- Ты на работу опаздываешь?

- Я…сказала, что буду чуть позже, меня Галина Ивановна подменит.

- Может, тебе кофе сварить?

- Нет, спасибо.

В дверь стучат. Я понимаю кто это.

- Да?

- Нина, выйди на минуту, пожалуйста.

Мама встает, выходит.

У меня сердце колотится так, как будто выпрыгнет. И очень страшно. Дико страшно.

Что всё это значит? И… что будет со мной и Стасом?

Глухой стук входной двери почему-то кажется нереально громким. Не могу на месте сидеть. Зудит! Выхожу, тут же сталкиваясь с мамой.

Она заходит на кухню, ставит чайник.

- Мам…

- Дочь, давай не сейчас. Пожалуйста. Не могу. Кофе выпью и буду собираться. Потом поговорим.

- А есть о чём говорить?

- Я сказала – потом.

Да уж… содержательная беседа. Иду к себе, в душ, потом снова на кухню. Мамы уже нет – ушла к себе. Наливаю кофе себе и брату, стучу в его комнату.

Он сидит за компьютером, в наушниках, работает.

- Глеб?

Головой качает! Да что такое? Они сговорились все?

Подхожу, снимаю наушники, ставлю кружку горячего кофе с молоком.

Как он любит.

- Рассказывай!

- И тебе доброе утро.

- Глеб!

Он отпивает, не поднимая кружку, а наклоняясь к ней. Ему тяжело поднимать целую, он может расплескать, обжечься, поэтому никогда не пьет горячий. Ещё раньше мы придумывали какие-то стаканчики с трубочками, но потом он как-то жестко сказал, что хочет, чтобы у него всё было как у обычных людей. Правда, кружка его довольно маленькая и легкая, но зато как у всех.