Ты мое счастье

На повестке дня стоял куда более острый вопрос: что стряслось у Богдана и не собирается ли он распрощаться с холостяцкой жизнью?

Волков, сидя в кресле-кровати и опершись локтями о колени, запустил пальцы в густые волосы и гипнотизировал пол. И все-таки он выглядел таким потерянным… У меня даже сердце сжалось. Явно что-то случилось, а я, дура, на него обиделась. Макияж этот дурацкий, прическа… Идиотка. Я поставила тарелку с печеньем и зефиром на стол и с тревогой продолжила рассматривать Волкова, который, погруженный в свои мысли, не обращал на нас с братом никакого внимания.

Витька тут же поторопил меня.

– Давай-давай, Майя! – поморщился он. – У нас разговор серьезный.

Пришлось мне выходить в коридор. Витька снова закрыл дверь, но та сразу приоткрылась. Брат, на мою радость, этого не заметил.

– Хорошо, ну нашел ты его. А дальше что? – спросил Витя.

Я замерла посреди коридора и, кажется, забыла, как дышать.

– Как это что? Мне нужно с ним поговорить.

– Как это о чем? – снова возмутился Богдан.

 – Он ведь даже не знает о моем существовании! Ты представляешь, она скрывала его от меня всю жизнь. Говорила, его нет в живых. А он даже не в курсе, что у него больше двадцати лет назад сын родился.

– Может, и не стоит тебе с ним встречаться? – принялся занудствовать Витька. – Вдруг он алкаш какой?

– Да нормальный он, – вздохнул Богдан. – Все так же спектакли у себя в городе ставит. Заслуженный работник культуры. Я про него уже справки навел.

– Про семью ничего не знаю, – горько ответил Богдан.

Я представила, как Волков снова нервно взъерошил волосы.

– Витя, а вдруг он одинок? Вдруг я ему нужен?

Теперь настала очередь Витьки вздыхать. Богдан запальчиво продолжил:

– Ты только подумай, как она эгоистично поступила, сбежав! Все решила за них двоих. И за меня тоже. Лишила отца. Наврала с три короба о его гибели… Заживо при мне человека похоронила. А он всю жизнь прожил в том городе, не зная, что у него сын растет.

– Но ведь она не просто так от него сбежала, – осторожно сказал Витя.

 – Были на то причины. Ты не думал об этом?

– Мне все равно, – отрезал Богдан. – Я хочу увидеть своего настоящего отца.

– Не посоветуешься с матерью?

– Что-то она не очень советовалась со мной, когда в июне приняла предложение руки и сердца от этого урода. Ты же знаешь, как я к нему отношусь.

– Понимаю, ты сейчас чувствуешь, что тебя предали… – завел волынку Витька. Иногда ему нравилось включать диванного психолога.