Ты – мой воздух

– Тебя куда отвезти? К Ксюше?

– Нет. Знаешь, где у Игоря дом?

– Знаю. Позвони ему, а то вдруг он еще в городе?

– У меня ключи есть, – нет, блин, они продолжают меня удивлять. И когда все успевают?

Уже полчаса не можем с Денисом выехать из города, везде пробки. На удивление Лавров спокоен. Мы молчим. Наконец, я устав от этой давящей тишины, достаю из сумочки сигареты. Закуриваю, приоткрывая окно, и первая начинаю разговор.

– Давай Лавров, начинай…

– Ты же первый начнешь кидать камни. Мол, шл*ха, бл*ть и тому подобное.

Давай сейчас, в лицо, чем потом за спиной.

– Фролова, ты иногда такой дурой бываешь, – Денис тоже закуривает. – Вот скажи мне, только честно, как есть на самом деле. У вас с Игорьком, как все? Серьезно или так, случайный перепих?

– Я люблю его… – говорю, выпуская дым в окно, и слышу, как Лавров на это смачно выругивается.

– Надеюсь, это взаимно. Иначе все спустила коту под хвост.

– Нечего было особо спускать…

– Твоя правда… – Лавров выбрасывает недокуренную сигарету в окно, и мы снова замолкаем на какое-то время.

 – Знаешь, когда вы с Димкой начали встречаться, я конкретно не понимал, как вы вообще можете вместе сосуществовать. Вы же разные, бл*ть, как небо и земля. Хотя я до сих пор не понимаю, как вы умудрились столько лет под одной крышей прожить. Да и он после смерти брата, как полоумный, выполнял каждое слово матери. Стоило ей заикнуться, мол, «был бы Ярик жив, он бы закончил архитектурный». И Димка тут же кинулся переводиться с экономического на архитектурный. Стоило Ирине Олеговне снова обмолвиться, «что был бы Ярик жив, он бы окончил институт с красным дипломом». И Дима тут же бросался грызть гранит науки и зарабатывать диплом. Ну и так же по списку с бизнесом, машиной, домом и прочим. Он всю жизнь старался доказать своей матери, что он не хуже своего брата. Что он тоже достоин ее любви.

– Мне всегда казалось, что Ирина Олеговна до фанатизма любит своего сына. Эта ее постоянная гиперопека.

– Любит, но так было не всегда. Любовь ее проснулась только после смерти старшего сына, в котором она души не чаяла.

А Димка все детство и юность находился на вторых ролях. А потом кинулся доказывать, что он тоже достоин. Ты была его единственным исключением, единственной частью жизни, которую он оставил лично для себя. Это единственное, в чем он пошел наперекор матери.

– Я не знала про это.

– Да, про это мало кто знает. Единицы, кто очень близко знаком с его семьей. А мне он рассказал по пьяни, еще когда студентами были.