Ты – мой воздух

– Ярослав же разбился?

– Да, сел за руль бухой в говно, и ушел в столб на скорости под 180км/час.

– Ты много знаешь о Диминой семье…

– За столько лет пришлось…

– Ты меня удивляешь с каждым разом все больше…

– Смотри и в меня не влюбись…

– Вот знаешь, Лавров, хотела про тебя что-то хорошее хоть раз в жизни сказать. Да смотрю, поторопилась, ты все такой же придурок, – и мы оба засмеялись.

– Что есть, то есть. Горбатого могила исправит.

– Нет, все же что-то в тебе изменилось…

– Тебе кажется. А когда, кажется креститься надо, – я продолжала сверлить пристальным взглядом Дениса.

– Люди меняются в двух случаях: когда переживают тяжелые потери и когда влюбляются. Трагедий в жизни у тебя не наблюдается, насколько я знаю. Значит, это любовь. Ты влюбился! Лавров, ты влюбился! – констатировала я, наблюдая, как напрягся Денис.

– Фролова, я хр*новый экземпляр для психоанализа. Не утруждайся.

– Ты влюбился! – повторила я уже с большей уверенностью.

– Ника, сейчас пешком до поселка пойдешь, – угроза прозвучала не очень убедительно, поэтому я засмеялась, а Лавров пробубнил себе под нос что-то заковыристое.

– Фролова, мать твою!

– Раз так бесишься, значит точно Ксюха.

– Хоть слово скажешь ей, пожалею, что вытащил тебя из дома и прибью сам.

– И улыбку эту сотри с лица. У тебя губа разбита, а лыбишься, как на фото в журнале.

Мы уже въезжали в поселок, когда Денис снова заговорил.

– Ты понимаешь, что сейчас начнется?

– О том, что стоит Игорю увидеть твое лицо, и Фролов может себе копать могилку на Троицком.

– Все так плохо? Я зеркало выронила где-то в доме, когда сумка упала. А твое в машине не стала крутить.

– Ну, как тебе сказать…

– Если бы так выглядела Ксюха, я бы уже стер ублюдка с лица земли.

– Ну, так ху**енько, конечно.

Подъезжаем к дому. Не успеваю выйти из машины, как перед нами паркуется Игорь.

– А долго ждать не пришлось, – выдает Лавров. Игорь подходит ближе, и я вижу, как меняется его выражение лица.

– Это что за нах*й? – он рассматривает мое лицо, приподняв за подбородок.

– Это то, о чем я думаю? – обращается он к Денису, и его глаза приобретают оттенок холодной стали.

– Я без понятия, о чем ты думаешь. Но это не я.

– Да, Фролов это, Фролов.

– Ник, иди в дом! – голос резкий. Я еще ни разу не видела его таким напряженным.

– Игорь, не надо. Не езди к нему.

– Ника, иди в дом! А ты, – он обращается к Денису, – проследи за ней.