В один из дней, возвращаясь с очередной разборки с разукрашенной физиономией, нашел свою мать в ванной с перерезанными венами. Думаю, не многие знают, какого это вытаскивать в 15 лет свою мать из ванны с располосованными лезвиями руками. Она была уже без сознания. Но дыхание было ровное. Вытащил, крепко перемотал руки бинтами. Ринулся к телефону, но отвлек ее стон. Мама приходила в себя. Именно в тот момент впервые она обняла меня. Прижала меня слабыми руками к себе и расплакалась.
Что может зеленый пацан понять в такой момент? Вот и я все не понимал, но то, что в тот момент почувствовал и осознал, осталось со мной на всю жизнь.
Позже мы сидели на кухне, впервые вот так, по-домашнему. И даже с какой-то теплотой и доверием глядя друг на друга. Отпаивал маму горячим сладким чаем и слушал, ловил каждое ее слово.
«Мне было 23, я была замужем за очень хорошим человеком. Он заканчивал кандидатскую, преподавал в институте. Можно сказать, повезло, я же детдомовская была. Родителей не знала никогда. Но вот с детьми у нас с Константином как-то не получалось.
Я работала на почте, и в один из обычных вроде бы дней познакомилась с мужчиной. Высокий, статный, широкоплечий, красивый. Сама не заметила, как влюбилась, а потом… А что потом? Да как в омут с головой. Сама не заметила, как все закрутилось. Я забеременела от него. Муж узнал. Скрывать такое было глупо, все равно все станет явным. Муж даже и не допускал мысли, что это его ребенок. Оказалось, что Константин не мог иметь детей. В общем, мы развелись. Грязно, с ссорами, криками, взаимными оскорблениями.
А мужчина тот женатым оказался. Непросто женатым, там еще и двое детей было. А в город он в командировку приезжал по работе. Как услышал о беременности, его как ветром сдуло. Так я больше его и не видела. Сложно было приходить в себя. Любила его, казалось, больше жизни. Потом родился ты. Роль матери-одиночки – незавидная роль. Приходилось работать за двоих, чтобы как-то прокормить тебя и себя. Ночами было хуже всего, хоть волком вой от обиды. Разлюбить его так и не смогла.
Дура… Ненависть к нему смешалась с болью, любовью и жалостью к самой себе. Ты рос, а я смотрела на тебя и видела его. Видела того, кто разрушил мою семью, меня, мою жизнь и сбежал, как последний подлец. Жалела себя. И не понимала, что во всем виновата сама. Только я виновата. Я, сын, виновата во всем. Я позволила себе слабость и поплатилась за это с лихвой. Ты прости меня, я и перед тобой виновата. Наверное, больше, чем перед кем бы то ни было.
