Ты мой закат, ты мой рассвет

Если теперь ты хочешь развод…

— Ты же в курсе, что твоего печального ушастого недоситха, скорее всего, в финале эпично выпилят? — спрашивает с насмешкой.

— Мы еще попкорн не купили, а ты уже спойлеришь. — Уже можно улыбнуться или буря еще не прошла?

— Это не спойлеры, это профессиональное.

— Я же романтическая натура, буду верить в лучшее.

Антон достает телефон, что–то там набирает и только через минуту говорит:

— С меня билеты, с тебя — обжорство.

— С тебя еще и большой носовой платок. — счастливо икаю я.

— Связался же на свою голову с ванильным единорогом, — делано ворчит Антон и добавляет, уже без улыбки: — Я остаюсь с тобой на выходные. Походим на свидания. Как сама захочешь.

— Ты идеальный, — снова икаю, на этот раз так громко, что, кажется, надо мной начинает хохотать собственное эхо.

— Только учти, жена. — Антон как–то дьявольски соблазнительно подмигивает. — Скорее всего, тебе придется стать пропащей женщиной и отдаться мне на первом свидании. Возможно даже в машине.

Я свожу ноги до боли в коленях.

Потому что мокрая в хлам. Мгновенно.

В квартиру поднимаюсь на дрожащих слабых ногах, открываю дверь и почти вваливаюсь за порог, едва сохраняя равновесие.

Целый месяц я как–то справлялась с пустотой внутри себя. Целый месяц жила в ледяном замке и была в нем Снежной королевой, потому что заморозила все. что меня окружало. Чтобы не болело и не оттаяло.

В особенности время. Потому что его у меня не было.

Встреча с Антоном перевернула все.

Я никогда не боялась одиночества в себе. Когда никого не любишь и не ждешь, ты владеешь огромным богатством, имя которому — свобода. Когда никто не может быть достаточно близко для удара в уязвимое место, ты владеешь еще одним сокровищем — безопасностью.

Одна встреча с мужчиной, который мне муж и не муж одновременно — и я становлюсь нищей, как церковная мышь.

Господи, мы виделись пару минут назад, но во мне так пусто, что хочется плакать. Это какая–то абсолютно новая, острая и беспросветная тоска до боли в каждой клетке тела, и от нее не спасает даже давно начавшая действовать «волшебная радужная пилюля».

Достаю телефон, долго рассматриваю длинную вереницу неотправленных сообщений. Я не приукрасила — их двести четырнадцать.