Ты мой закат, ты мой рассвет

Что–то небольшое в неудобном для обычных осмотров месте за пару недель вырастает во что–то большое и угрожающее жизни.

Только сила воли не позволяет закрыть уши ладонями.

— Йен потеряла много крови. Она в реанимации и врачи пытаются спасти ей жизнь. Где–то внутри я как будто начинаю медленно умирать.

Пытаются. Спасти. Ей. Жизнь. Мотаю головой, как упрямый баран. Не хочу в это верить. Просто не буду.

— Вы должны быть сильным. Антон. — Голос доктора распадается на молекулы. — Ради дочери.

«Вы должны быть сильным, Антон.

Пытаюсь сфокусироваться хотя бы на чем–то. но моя жизнь распадается на кусочки пазлов, как в том кино про супергероев. И я не хочу ее собирать. Пусть так. Пусть она исчезнет, как плохой сон. а за ней обязательно появится та, в которой у нас с Очкариком все хорошо, мы, как в дурацком романтическом фильме, сидим на одной кровати, склонившись над нашей дочерью.

Но сколько бы я не зажмуривал и снова не открывал глаза — чуда не происходит.

Все, что я считал когда–то важным, катится в тартарары.

Бесполезное, материальное, не стоящее ничего.

Я думал, что владею многим, что добился дохрена всего.

Но все это огромное «дохрена» — ничто.

Если Очкарик больше никогда не выбежит мне на встречу. — Сынок… — слышу, как будто сухонький женский голос. Не хочу поворачиваться. Это плохие новости. Не хочу ничего знать.

Прямо сейчас сойду с ума и останусь в той реальности, где все хорошо.

— Детку пойдем посмотришь. Я вскидываюсь.

Пожилая женщина в белом манит за собой.

Как в лабиринте, иду буквально на звук ее шагов.

Даю надеть на себя халат маску, чем–то обрабатываю руки. Как прилежный школьник — все по указке.

В маленьком отделении несколько прозрачных боксов. Я знаю, в котором лежит моя маленькая жизнь.

— Поговори с ней, — женщина трет меня по локтю и отходит.

Мир как будто схлопывается до размеров пятачка, на котором помещаемся только я и медицинский бокс.

Моя дочь такая крохотная.

Одежда, которую купила Йени, будет на нее просто гигантской.

Розовое сморщенное тельце.

Трубки, трубки, трубки…

Протягиваю руку, со страхом, дрожащим пальцем, притрагиваюсь к маленькой пятке.

Она крохотная, как ненастоящая.

Теплая, с тонкой кожей.

— Привет, принцесса. — Мужики не плачут. — Я — твой папа. Она как будто слышит — морщит маленький нос и ведет ручкой.

— Я буду защищать тебя от всех драконов, Ассоль.