Ты мой закат, ты мой рассвет

Потому что если я тебя увижу, то совершенно точно вспомню, сколько дерьма ты пытался влить в уши моей жене и решу, что ты снова пытаешься это сделать. И тогда — угадай что?

Пьеро так резво кивает, что морщусь от неприятного звука трения затылка о стену.

Вот и вся храбрость таких «хороших правильных мужчин»: ссутся сразу, как пахнет жареным.

Убираю руку и делаю шаг назад.

Просто чтобы не сорваться и не въебать ему от всей души.

— Все, Пьеро, а теперь можешь валить. Желательно быстро.

Он просто слабак.

Потому что если любишь — не ссышь а дерешься до последнего. Это я теперь точно знаю. Спасибо, Очкарик.

— Как на Асины именины… Испекли мы каравай…

Наша малышка сидит в высоком детском стульчике: вся розовая, пушистая, и с резинкой–бантом на голове, потому что с волосами у нее. как любит говорить Антон, печалька. То есть, они вроде как есть, но это такой бедный жидкий и смешной пух, что вся гора заколок и украшений для волос, которые нам надарили дедушки и бабушки, кажется, пригодятся только через годик.

Хорошо, если через годик.

— Вот такой вышины… Вот такой ширины…

Антон сказал: «Чтобы никакого «хеппибездея» а дне рождения моей дочки!»

Так что у нас каравай, застолье, большой кекс с красивой свечой в форме единицы, довольные бабушки и дедушки и довольный сытый Добби, который пришел к столу не чтобы, как обычно, стащить лакомство, а просто помяукать за компанию.

Ася уже уверенно держит в руке ложку и так же уверенно громыхает ей по деревянной столешнице своего стульчика.

— По–моему, она довольна, — делает вид, что размышляет над вселенской задачей Антон.

И, не дожидаясь ответа, берет дочку на руки, чтобы вместе с ней задуть свечку. Мы все громко хлопаем.

Пусть, глупо. Пусть, излишне претенциозно, но первый день рождения нашей девочки — это событие для всей нашей большой, немного ершистой, немного колючей, но все–таки дружной семьи.

— Ну как похожи. — шепчется рядом со мной мама, и потихоньку, думая, что никто не видит, фотографирует Антона с внучкой. Через пару минут разошлет всем подружкам: хвастаться, какой у нее чудесный зять и самая лучшая в мире девочка.

Ассоль и правда вся в папу.

И не только внешне, потому что похожа на него как две капли воды.

У нее еще и папин характер: такая же пробивная и неугомонная.