Ты мой закат, ты мой рассвет

Я успеваю сосчитать шаги — целых семь.

Йени достает связку ключей, пытается справится с замком, но у нее так сильно дрожат руки, что в конце концов забираю ключи и делаю это сам.

Она отступает мне за спину, послушно заходит за мной в собственную квартиру.

Только чувствую горячее рваное дыхание куда–то чуть ниже затылка и напряженный шепот, который пытается разбавить шуткой.

— В каком–то очень бестолковом фильме я услышала цитату: «Я его так хочу, что не смогла бы вдеть нитку в иголку».

Вздрагивает, стоит пошарить по стене в поисках выключателя, так что на всякий случай, чтобы не разрушить наше громкое пошлое настроение, отказываюсь от этой идеи. Пусть сегодня будет темно. Через пару минут, когда мы оба подружимся с полумраком, отсутствие света сыграет на руку нашим чертям.

— Так что там с иголкой и ниткой, Очкарик? — Пока стоит у меня за спиной, без тормозов стаскиваю свитер через голову. Под ним только футболка, и Йени сразу крепко, как будто намертво, навеки, цепляется в нее пальцами.

Немного запрокидываю голову.

Тянет вздох на надрыве, поднимается на носочки и целует в сгиб плеча и шеи. Туда, где на моей коже черно–белая пустошь с оскаленными черепами. Это как будто что–то важное для нее, часть особенного ритуала. Я сегодня главный и я буду вести, и Очкарик настраивается на меня, как музыкальный инструмент.

Тянет футболку вверх. Нервничает, слишком торопится, потому что не хватает силы вытянуть края из–за пояса.

В голове целая куча картинок.

Дурная сексуальная фантазия, которая торчит в голове со вчерашнего вечера, когда малышка прислала мне пару своих фотографий.

Я охренел от ее смелости. И сегодня, если быть до конца откровенным с самим собой, боялся разрушить эту отчаянную смелость и попытку выбраться из скорлупы.

Но то, что она сказала минуту назад… «Просто… выеби меня в рот… Хочу очень…»

Это вообще было реально или просто очень злая насмешка взбрыкнувшего воображения?

Чувствую себя бухим в доску: так же туго соображаю, хоть все понимаю и чувствую, и у меня нет никаких проблем с физическими реакциями. Но все время кажется, что во всем этой должен быть подвох. Это ведь мой Очкарик, это ведь она… боится довериться и боится боли.