Ты мой закат, ты мой рассвет

Я не знаю, чего хочу больше — кончить ей в рот или на эти охеренные губы, или осуществить свою ненормальную мечту и залить спермой стеклышки ее очков.

Хорошо, что прямо сейчас выбирать не обязательно.

Обычно я растягиваю удовольствие. Но у меня уже долбаных двадцать восемь дней не было нормального секса, а отсасывали мне так давно, что лучше не подсчитывать.

Будем считать, что сегодня мы сделали первый шаг.

Я снова беру ее за шею, фиксирую голову и загоняю член под максимально комфортным нам обоим углом.

Чувствую, как головка упирается в сдавленное горло.

Яйца прижимаются к ее подбородку.

Малышка выталкивает меня с громким стоном.

Снова вставляю и она снова не справляется с рвотным рефлексом: сама отстраняется, переводит дыхание, трогает пальцами слюну в уголке губ. Выдыхает — и обхватывает губами головку. Туго, сильно, обволакивая языком. Сосет, задыхается от того, что ей не хватает воздуха.

Рывком трахаю ее глубже.

Держу за волосы, насаживаю на ствол.

Больной, наверное, но не могу отказать себе в удовольствии немного оттащить голову в сторону, чтобы смотреть, как головка натягивает щеку.

Похлопываю по ней. Очкарик хрипло стонет и закатывает глаза.

Блядь, ей нравится. Отсасывает так жадно, как будто это ей сейчас прилетит оргазм. Облизывает член до самого основания, сжимает губами натянутые налившейся кровью вены.

Просто наслаждается.

Это лучше, тем любой опыт.

И это обрывает терпение.

Йени сдавлено втягивает воздух через нос, когда до самого паха вгоняю член ей в рот.

Больше никаких уроков, двигаюсь быстро, наращивая темп.

Она работает горлом, сопит, влажно глотает каждый сантиметр кожи.

— Хотела, чтобы выебал тебя в глотку? — Собственный голос тяжелый, рваный, хриплый.

Больше нет никакого стыда между нами. Она не красивая картинка из лайтового фильма для взрослых, она — моя женщина, и меня возбуждает, что румянец на щеках и капли слюны, стекающие по подбородку до самых ключиц — это только между нами.

Никто никогда не видел ее такой.

Я вдалбливаюсь в ее губы последними грубыми рывками.

Яйца сводит, позвоночник словно прошибает прицельным огненным ударом.

И чтобы проглотила все. Пусть будет жадной.

В отчаянном последнем движении все–таки слишком груб.

Она стонет, упирается ладонями мне в колени, немного отводит голову, но плотно держит член губами.

Кончаю туда, в горло, в тесные горячие стенки.

Малышка пытается проглотить, выдыхает и влажно высасывает каждую каплю. И с громким стоном, с заплаканными глазами отодвигается.