Ты мой закат, ты мой рассвет

Взгляду нее такой… сумасшедший, ясный, как тот дикий огонь в «Игре Престолов». Дышит громко, сипло.

Поднимает ладонь, чтобы вытереть рот, но я задерживаю ее руки, опускаюсь рядом на колени.

— Не смотри, — стесняется, пытается спрятать лицо. — Я не красивая… грязная… Сжимаю ее лицо ладонями, заставляю смотреть только на меня.

— Ты такая, какой должна быть женщина, которая наслаждается своим мужиком, малыш.

И чтобы она перестала портить момент своими надуманными глупостями, целую ее глубоко и жадно, вылизываю изнутри языком.

В жопу всех брезгливых недомужиков. Этот рот подарил мне удовольствие и сейчас на вкус лучше всего на свете.

Впервые за очень долгое время я крепко и хорошо сплю.

Только пару раз, сквозь сон, немного подаюсь бедрами назад, чтобы убедиться, что Антон лежит рядом. Что он не бестелесный плод моего воображения, а реальный мужчина из плоти и крови, теплый и с кожей, покрытой чернильными рисунками.

За прошедший месяц это стало моей навязчивой идеей.

Желанием, которое не могло осуществиться в этой реальности.

Поэтому я сбегала к нему в свои фантазии, в крепкие синтетические сны, подаренные успокоительными и релаксантами.

Утром просыпаюсь около семи: настолько расслабленная и, одновременно, готовая перевернуть мир, что даже не даю себе поваляться в кровати. Одеваюсь в один из новых домашних комбинезонов, натягиваю толстые смешные носки с помпонами и потихоньку ускользаю в ванну.

Принимаю душ, мою и сушу волосы до полу влажности. Тогда они немного завиваются, и я кажусь себе немного… более симпатичной, чем об этом кричит зеркало.

Провожу по ним пальцем.

Вспоминаю вчерашний вечер, после которого мы просто добрались до постели и отключились почти мгновенно.

Щеки покрываются стыдом.

Но внизу живота так приятно тянет, что приходится изо всех сил вцепиться в края раковины, чтобы не поддаться искушению. Мне было так безумно хорошо вчера: в голове, в душе, везде.

Вчера я снова наполнилась им. В двух… смыслах этого слова.

Быстро сую в рот зубную щетку, долго и энергично чищу зубы и привычным движением открываю ящик. На полочках — пузырьки и коробки с моими личными «психиатрами и психологами на все случаи жизни».

Половину я не пью уже почти две недели.