Ты мой закат, ты мой рассвет

Целый длинный одинокий час, пока до больной ванильной головы, наконец, не доходит, что чудес не бывает. Есть жизнь, и мне нужно учиться принимать ее такой: не идеальной, не сосредоточенной вокруг меня. Взрослой!

Около четырех ночи иду в ванну.

Достаю свои «любимые витаминки счастья».

Глотаю даже не морщась, смотрю на свое отражение, и оно обещает хранить мой секрет запечатанными пальцем губами.

Никто не увидит, никто не узнает.

Горячая вода душа расслабляет, тугими струями выбивает из тела панику и одиночество.

Еще через полчаса я включаю свет во всем доме: в комнате, в кухне, даже в гардеробной.

Достаю с дальних полок коробку с новогодней мишурой и красивыми, расписанными вручную шарами. На некоторых откровенные каракули, потому что их рисовала я: в четыре года, в пять, в десять и даже в прошлом году.

На всякий случай перекладываю все это еще одним слоем бумаги — будет обидно разбить и потерять маленький пазл воспоминаний.

Понятия не имею, любит ли Антон такие сюрпризы, но, наверное, он будет рад меня видеть, даже если заявлюсь… очень рано утром.

По дороге пишу список всего, что нужно купить для «духа Нового года»: живую елку в ведерке, чтобы потом высадить ее где–то за домом и украшать каждый год, как в «Простоквашино», пару гирлянд с мягким свечением, бенгальские огни — большущие, чтобы сверкали и искрили не меньше пары минут! Шапочку Деда Мороза. Хорошо, что не нужен искусственный снег, потому что в этом году зима просто как расстаралась — сыпет и сыпет каждый день.

Такси правда не может забраться на горку, так что оставшееся расстояние иду пешком, с огромной коробкой в руках и уговариваю себя не дышать ртом, чтобы не валяться под елкой с температурой.

А когда остается буквально пару метров, меня обгоняет автомобиль. Знакомый автомобиль.

Нет. не так — старое американское «ведерко» моего уставшего майора.

Пытаюсь отмахнуться от мысли, почему он возвращается домой в шесть утра.

Работа. Помню, что живет там почти в прямом смысле этого слова.

Останавливаюсь. Просто отдышаться. Хорошо, что так все получилось, потому что я не придумала, как бы дала знать о своем появлении, потому что ключей у меня нет — и я бы, наверное, не рискнула звонить ему до семи, чтобы не разбудить раньше будильника.