Ты мой закат, ты мой рассвет

— Сырое, красное и очень вкусное мясо, Очкарик. И ты его попробуешь. Я же обещал тебе ванильную романтичную хрень — вот, не жалуйся.

Я откидываю одеяло, спускаю ноги на пол, и Антон приподнимает бровь, глядя на мои толстые носки.

Краснею, кажется, снова вся и мгновенно, словно полили свекольным соком.

Несколько раз пытаюсь то поднять ноги и снова спрятать под одеяло, то опустить, а потом просто сдаюсь, потому что мой майор уже все равно громко хохочет.

— Да, — немного дуюсь, — у меня очень мерзнут ноги. Особенно пятки.

— Это не очень похоже на носки, — пытается подавить смех Антон. — Это явно где–то на грани с валенками.

Верчу ногами так и эдак, вздыхаю и согласно киваю: да, что есть, то есть. Я купила несколько пар года три назад на ярмарке, и теперь, как только попадаются — беру еще, чтобы был железный запас даже на случай ядерной войны. Сверху они вязанные в красно–бело–синюю «елочку», а внутри — толстая подложка из начеса овечьей шерсти.

— Я всегда в таких дома сплю, — пытаюсь подавить смущение. — Потому что тепло и уютно, и даже если ногу из–под одеяла выставить — не холодно.

— Очкарик? — Антон смотрит на меня, наверное, целую длинную минуту, и я начинаю непроизвольно ерзать пятой точкой по простыне. — Ты и так дома. И мне по фигу, что тебе кажется, что что–то уютное и удобное может выглядеть не сексуально. Достаточно того, что я точно знаю, как ты выглядишь без всего этого.

Хорошо, что он уходит и не видит, как я — да когда же это кончится! — снова начинаю икать.

Глава двадцать вторая: Йен

— Это по–твоему елка? — Антон вопросительно смотрит на маленькое деревце, чуть выше колен, посаженое в простенький горшок. — Чем мы ее украсим? Двумя носовыми платками?

— Зато живое, и потом посадим его за домом, — пританцовываю вокруг ёлочки, словно туземец вокруг закл и нательного костра.

— Хорошая елка, молодой человек, — влезает продавщица, но под строгим взглядом моего мужа быстро переключает внимание на других покупателей.

— Очкарик, признавайся. — Антон скептически разглядывает облезлые веточки не то, чтобы свежего зеленого цвета. — Ты нарочно выбрала самую поганую?

Он знает меня лучше, чем я знаю сама себя.

От этого так тепло на душе, что весь сегодняшний день — и без того домашний, уютный и полностью наш — становится абсолютно идеальным.