Ты — мой грех

— Аппетитная попка… ты же хоть немного влажная? Или потекла как сучка?

— Пошляк, — прохрипела, вздрогнув от… от того, что мне нравится.

Оказывается, я люблю эти игры. И грязные словечки.

— Значит, потекла, — хрипло рассмеялся Руслан, массируя мою попу, и вдруг резко приподнял меня, а затем усадил на стол.

Я и опомниться не успела, как оказалась сидящей на нём с разведенными ногами, и расстегнутой ширинкой.

— Что ты… я же сказала! Руслан! Нет!

— Уверена? — его пальцы без моего дозволения нырнули в мои джинсы.

Руслан сжал ладонью лобок, и я не сдержалась, застонала.

Внизу всё горит, и это прикосновение — это просто нечестно!

— Руслан, хватит.

— Просто чувствуй меня. Не думай, — его шепот обжег мои губы, заставив облизнуться.

Поймала его взгляд — он темный, Руслан тоже смотрит на меня, но не в глаза, а на губы. И сжимает меня поверх трусиков, гладит кожу рядом с кромкой белья, и снова сжимает… это почти больно, он не щадит. Берет. Знакомит со своим телом… и проникает под ткань, кожа к коже.

И я стону, когда чувствую его пальцы там, где никто меня не трогал.

Руслан застонал, будто ему больно.

— Мокрая. Черт…

— Руслан, — всхлипнула, чувствуя жесткие движения.

Нет сил оттолкнуть, я слишком зависима от близости. Уткнулась лицом в его плечо, и… позволила делать с собой всё. Будь что будет.

Сердце его бьется громко, мощно. Я наслаждаюсь этими звуками, сосредоточена на них, и на движениях мужских пальцев. Они размазывают влагу, действуют уже не так жестко, а… нежно даже. Руслан гладит, нажимает, трет, и…

— Дааа, — застонала, а Руслан, поняв, как мне нравится, сжал клитор, и снова начал играть с ним.

Быстро, чуть надавливая, но щадя меня. Заставляя губы кусать, и стонать — сдавленно, жалобно. Я ласкала себя иногда, и знаю свое тело, но понимание, что со мной делает мужчина, что это его пальцы сейчас в моей влаге, в самом интимном месте — это накрывает ласиной, заставляет извиваться, двигать бедрами, и самой тереться об его пальцы.

Внутри всё пульсирует. Так, наверное, женщина готовится принять мужчину, ведь мне пусто.

Хорошо, но я чувствую, что правильнее было бы быть заполненной. Им. Его членом. У меня не было секса, но сейчас я отчетливо осознаю — мне понравится не нежно, а жестко. Чтобы вбивался, вколачивался в меня, подчиняя. Шлепая при этом, кусая, шепча пошлости… но пока есть только пальцы, трение, наше громкое дыхание. Его тихие маты, и мои всхлипы, и стоны, ведь в глазах темнеет…

А затем я кончаю — ярко и немного болезненно.