Ты — мой грех

И вижу, как Руслан расстегивает свой ремень.

* * *Двенадцать сорок пять.

Стою у ресторана, и чувствую себя сволочью. До встречи с «клиентом» пятнадцать минут, но лучше зайти через семь. Пока хостес меня проводит, пока помою руки… семь минут. Жаль, что не на небесах.

Уфф, задыхаюсь от волнения. Уж точно не от предвкушения. И вспоминаю. Почему-то именно сейчас я вспоминаю.

— Нет… Руслан, нет, не нужно, — оттолкнула его, протрезвела от опьянения этим мужчиной.

Почти.

Отбежала, взглянула на него. Ремень всё ещё не застегнул.

Пуговица, как и ширинка тоже расстегнуты. Рус так и стоит. Смотрит. Он возбужден, через плотную ткань джинсов я вижу не просто бугор, я четко вижу его член. Очертания. И сглатываю.

К нему хочу. Чтобы трахнул меня. Или… дьявол, я готова даже на колени перед ним опуститься. Спустить джинсы, трусы. Кажется, кончу еще раз, едва обхвачу губами головку его члена. Я, правда, этого хочу.

Может, сделать? Девственницей останусь, и ему, и себе удовольствие доставлю. Почувствую на языке его вкус, и… и не смогу потом.

Ничего не смогу. Руслан захочет пойти дальше, и я не откажу. Я бы и сейчас ему не отказала, не получи я оргазм. Он мог бы взять меня, пока я была возбуждена, и не дошла до пика. Мог бы, но не стал. Захотел подарить наслаждение…

Нет, если сейчас я это сделаю — то всё. Минетами Руслан не удовлетворится. Да и я не смогу после этого пойти и продать себя.

— Почему? Ты хочешь.

— Я…"

"— Хочешь, — спокойно перебил Руслан, а глаза у него темные-темные. Он не спешит приводить одежду в порядок.

Сел на стул как есть — с болтающимся ремнем, расстегнутыми джинсами и стояком. — Тебе время нужно, чтобы привыкнуть ко мне? Или поиграть хочешь? Вроде, мужик больше ценит то, ради чего приходится побегать? Люб, если так, то мне не восемнадцать, и не двадцать лет. Бегать я готов, если тебе надо, но может на хер это всё?

Так серьезно говорит.

На хер это всё… Может, и правда, на хер? Лёшку — и на хер? Нет, не прощу я себе этого. Должна попытаться. Брату досталось, мне тоже должно достаться наказание.

И вытащить его должна именно я. Нет у Руслана этих миллионов, и даже если он захочет, не сможет договориться с судьёй, с прокурором… не сможет…

— Рус, — выдохнула, пытаясь взять себя в руки, — мне просто нужно время.

— Сколько?

— Откуда мне знать? — вспыхнула. — Неделя, десять дней… не уверена. А знаешь, — в голову пришла идея, как можно всё разрулить без предательств, — давай сделаем так: сейчас мы не встречаемся.