Надо найти того гребаного шантажиста. Врубите мозги. Пора действовать вместе, а не рубиться, давая врагу преимущество.
- Шантажист? - холодно уточняет Генерал. - Ты о чем?
- О том самом видео, которое ты принял за реальное кино, - спокойно произносит Глеб, но ни на секунду не ослабляет внимание и держит каждую цель под прицелом. - Подделка должна была вынудить Тимура отказаться от выборов, снять кандидатуру. Тот фильм создан на основе настоящей записи, только над ним серьезно поработали и многое подправили.
- Опять эта чушь, - презрительно хмыкает Генерал.
- А ты проверил? - тут же заявляет Резник. - Скинул запись экспертам? Да сам прикинь, если бы не было никакого шантажа. Кто бы стал устраивать концерт с расстрелом прямо посреди благотворительного вечера? Зачем столько напряга? Нам пришлось разыграть спектакль. Подстроить смерть. Но скоро все может вскрыться. Надо собраться и урыть ублюдка, который затеял грязную игру.
Отец хмуро сдвигает брови, глубокая складка прорезает его переносицу.
- Я получил выгодное предложение, - чеканит Тимур, глядя на Генерала.
- Тебя хотели выкупить. Называли крутую сумму. Столько денег, что можно раз и навсегда выйти из бизнеса и не работать больше ни единого дня.
- Знаю, - ледяным тоном бросает отец.
Опять наступает период молчания. Наступает черед обдумать факты, сопоставить и понять, что истина оказывается ближе, чем кажется.
Фальшивое кино. Шантаж Тимура накануне выборов. Попытка выкупить моего отца из плена за безумные деньги. Кто-то явно плетет паутину интриг.
И этот кто-то прекрасно знаком с нами. Ему известен и Генерал, и Татарин.
Нужен последний толчок. Озарение наступит.
- Папа, думаешь, я бы стала жить со своим насильником? - спрашиваю. - Думаешь, я бы верила в любое вранье? Видео подделано. Отставь чувства и посуди трезво. Разве мне так легко запудрить мозги? Разве я поведусь на явный обман?
Отец мрачнеет, крепче сжимает челюсти.
- Я бы почувствовала, - шепчу. - Ты же понимаешь. Я бы никогда не смогла влюбиться в урода, который причинил мне настолько дикую боль.
Рвал на куски, методично калечил, пытался убить.
Генерал сжимает и разжимает мощные кулаки.
- Шамиль Асадов, - наконец заявляет он, выплевывает имя, точно ругательство и переводит взгляд на Тимура. - Так звали твоего папашу. Я не сразу узнал про его приключения в Италии. Когда выяснил, грохнул мразь лично.
- Он жив, - холодно произносит мой супруг. - Мне сказали, этот подонок живет припеваючи, отлично себя чувствует.
