Эта девочка моя богиня. Вот мне и хочется ее боготворить. Возносить. Служить. Воевать за нее. Складывать к этим невозможно длинным и стройным ногам все победы. Любить.
- Такой комплект слабо смахивает на одежду для беременных, - ухмыляюсь, забираюсь пальцами под жалкий клочок ткани, прикрывающий плоть между ног.
- А что мне байковую пижаму надеть? - возвращает усмешку. - Я еще не настолько растолстела.
Или ты считаешь иначе? Я поправилась?
Она накрывает ладонью абсолютно плоский живот.
- Вероника, - имя ее смакую на языке. - Я от тебя балдею.
- Черт, думаешь, мне нужно поменять гардероб на более закрытый и комфортный?
- Думаю, если бы я сразу знал, что именно скрывается под твоим платьем, то мы бы сегодня очень мало разговаривали бы.
- Тимур, отвечай серьезно, - требует и хмурится. - Я что, толстая?
Начинает бедра ощупывать, а я смотрю и шизею. Дурею окончательно. От этих ее резких перемен в настроении меня еще сильнее накрывает.
- Ты такая, что мне похрен на твой вес.
На руки девчонку подхватываю, по комнате кружу, впечатав в себя. Она обвивает мои бедра ногами, оплетает плечи руками. Всхлипывает и головой мотает.
- Нет-нет, - бормочет. - Не хочу быть толстой. Не хочу поправляться. Страшно вообразить, какой я стану. Вся кожа будет в растяжках. Я начну жутко отекать. Проклятье, Тимур, да я уже отекаю!
- Ника, нуты чего?
- Ой, вот только не рассказывай мне про «красоту в глазах смотрящего».
- А я и не собирался, - хмыкаю. - Я тебя не глазами люблю. Не членом. Нутром. Вот завяжи мне повязку на лице. Нацепи наручники. Я же мигом учую свою женщину. Из миллиарда других выделю. Безошибочно. Не по запаху, не по тому, как твоя кожа под моими пальцами ощущается. Просто почувствую рядом.
- Нуты и сказочник.
- Я жизнь положу, чтобы ты была счастлива.
- Верю, но если я не похудею, тебе придется тяжело.
- Почему? - усмехаюсь. - Я же постоянно тягаю железо в зале, вряд ли ты дойдешь до весовых категорий моей штанги.
А если вдруг получится, тоже ничего, просто буду больше качаться.
- Я тебя прибью, - шипит и вцепляется пальцами в мои волосы.
Хохочу. Вот реально - она нереальная. Только с ней я такой. Отрываюсь, открываюсь на полную до такой степени, что сам себя перестаю узнавать. Расслабляюсь. Член стоит колом, напрягается до боли. А я ржу. Пиздецкий расклад. Аж прямо лихорадит.
