Вода ледяная, должна подействовать отрезвляюще. Только Ника упрямая, если ей чего запало, то она никогда не отступит, хватку не разожмет.
- Не пытайся отвлечь, - шипит. - Не выйдет!
Наивная. Отвлекать я буду совсем иначе.
Подхватываю ее под ягодицы, раздвигаю ноги, прижимаю вплотную к себе. Закрываю ей рот поцелуем, вламываюсь языком вглубь, как на таран беру.
- Ты моя женщина, - выдаю в разомкнутые губы. - Вот вся гребаная правда. И да, дьявол дери, я буду тираном. Закрою тебя от любой мерзости. Ты создана для любви и ласки.
А гниль я раскатаю подальше от твоих глаз.
Опять впиваюсь в нее, врываюсь языком в податливо распахнутый рот. На вкус она будто чистое пламя. Жадно пью мою девочку крупными глотками. Пусть сжигает изнутри. В пепел превращает. Крепче ничего в мире нет. Только в ней миллиард градусов.
- Нечестно, - бормочет она.
-Что?
-Так целовать.
Прихватываю ее нижнюю губу своими губами, втягиваю в свой рот, всасываю. Ника издает стон, от которого член каменеет, а яйца наполняются свинцом.
- Ти-мур, - выдает хрипло.
Вода больше не кажется холодной. Однако я переключаю режим, делаю температуру погорячее, врубаю напор мощнее. Нечего моей девочке долго под ледяными струями находиться.
- Мурка, - рычу.
Покрываю ее лицо поцелуями. От щеки к губам и обратно. Потом горло в захват. Нежно. Мягко. Четко регулируя силу. Слегка отстраняю, лишь ради того, чтобы подобраться вплотную к острым ключицам, пройтись языком, расчертить чувствительную кожу.
Ника увлажняется под моим натиском.
Членом чувствую, как становятся мокрыми ее створки. Шелковистые. Бархатистые. Тянет их вылизать. Врезать по уязвимым точкам. Вырвать отклик. Дикий. Бешеный. Чтоб дрожала, трепетала, истекала подо мной. Чтоб закатывала глаза, пальцы поджимала, раскалывалась на части. Чтоб собственное имя позабыла и послала к чертям дурацкие вопросы.
- Не увлекайся, - шепчет она. - Я же искупаться хотела.
- Ну так я тебя искупаю, - ухмыляюсь.
Я не затягиваю с исполнением обещания.
Опускаю ее на пол, хватаю первый попавшийся гель для душа, открываю тюбик и выдавливаю содержимое на ладонь. Растираю мою девочку. Прохожусь пальцами по плечам, по спине. Грудь оглаживаю, бедра.
- Ты забыл про мочалку, - заявляет Ника.
- Не забыл, - хмыкаю.
Накрываю ладонью живот, врезаюсь между бедрами. Трогаю ее так, что она вскрикивает и дергается, почти подпрыгивает. За предплечья мои цепляется.
- Тимур, это слишком, - осуждающе округляет глаза.
