Девчонка застывает. В камень превращается. Но я не останавливаюсь. Плотину срывает. Обрушиваюсь на нее ураганом, затягиваю следом за собой в горящий водоворот. Во тьму увлекаю, в бездну сталкиваю.
И она отвечает. Ведьма. Она отвечает. Слабо. Робко. Еле двигает губами. Едва ворочает языком.
Как будто в тумане, во мгле, в мареве. Но отзывается. Эхом отбивается в гулких толчках крови.
Девчонка выгибается, когда обхватываю ее за талию и притягиваю сильнее, вжимаю тело в тело. Она вплетает пальцы в мои волосы.
Несмело. А после сжимает. Сдавливает. До боли. Но не отталкивает. Позволяет себя целовать и целует сама.
Дьяволица. Моя единственная. Драгоценная.
Мы ударяемся зубами. Вонзаемся друг в друга.
Гребаная схватка клинков. Металл на языке. И внутри - раскаленный свинец. По жилам, по венам. Нервы в клочья. Взрывается аорта. Притяжение бешеное. Цепь протягивается между нами, вяжет, врезаясь до мяса.
Но девчонка умудряется оторваться в последний момент. Отталкивает меня, с ужасом глаза округляет, отказывается верить в то, что случилось.
Она залепляет пощечину, раздирает мое лицо ногтями.
Как будто это может хоть что-то изменить.
Нет. Только не теперь.
Я хохочу. Точно чокнутый.
- Ублюдок! - орет она. - Будь ты проклят!"
"А я прижимаю свои пальцы к кровавым бороздам на щеке, воспринимаю их как самую изысканную и ценную ласку.
- Спасибо, родная, - говорю. - Я тоже тебя люблю.
Девчонка вылетает из комнаты.
Стоп. Что я сказал? Люблю?
Глава 14
- Тео, ты должен решить этот вопрос, - говорит Романо.
- Никто не имеет права шпионить за нами. А если рискнет, то сильно об этом пожалеет. И черти бы его подрали, это будет последнее, что тупой ублюдок в своей жизни сделает.
Он в ярости. Так и не успокоился после того эпизода в ресторане. Обычно выражается без ругательств, старается держать марку эдакой аристократической утонченности, но здесь маска быстро слетает.
Не могу его осудить. Я и сам от подобного расклада не кайфую.
Какая-то гниль решила, будто способна за нами следить, подслушивать разговоры, еще и на мою девчонку вдруг вышли. Из всех выбрали именно ее. Не слуг, не мелких прихвостней, даже не персонал ресторана. Били в главную цель, проверяли на прочность. Теперь наказать охреневших подонков вопрос чести.
Мои люди уже разобрали брошь, разложили по фрагментам. Тонкая работа. Меткая. Эту штуковину никакая «антипрослушка» не определит. Работали высококлассные спецы.
