Ты моя, Птичка!

Я знал это с рождения, как и то, что мой отец ее огромная ошибка. Меня она тоже считала ошибкой и ненависть, что она испытывала к моему биологическому отцу, распространялась и на меня. Если бы папа не узнал о ее беременности она бы без раздумий сделала аборт и ни о чем бы впоследствии не жалела. Понятное дело я бы с тобой сейчас не сидел. Отец пригрозил ей, что если она сделает аборт, достанет мать из-под земли и собственными руками придушит. Он мог. Она испугалась и оставила меня. После в назначенный срок родила и хотела со спокойной душой сдать меня на руки папаше, но тот заставил растить меня до десяти лет.

За это он полностью обеспечивал ее жизнь и жизнь ее старшего сына.

Я остановился, чтоб перевести дыхание, вспоминать детство совсем не хотелось, но была какая-то непреодолимая потребность в том, чтоб Вася тоже знала это.

— Кстати сказать, отец Лени на тот момент, когда мать по пьяни залетела от моего отца сидел в тюрьме, а через пару месяцев после этого умер от рака печени.

Там человек был тем еще наркоманом и алкашом к тому же. Как мать его любила и усердно ждала из тюрьмы не понятно. Но, да Бог с ними. Так вот, забрать меня пришлось с собой. Леня, понятное дело, от меня не в восторге был. Избалованный увалень, с пятнадцати лет пошел по стопам своего папашки. Мать меня вообще ненавидела. Те десять лет я помню хорошо, но каждую ночь пытаюсь забыть, чтоб не видеть кошмаров.

Незаметно видимо для себя Птичка начала гладить мою руку.

Я немного усмирил эмоции и продолжил.

— Лет до двух как то все было спокойно. Ну как спокойно, до этого возраста я себя и не помню, да и считаю жизнь спокойной потому, что отец проживал тогда в России и часто навещал меня. На мое содержание он не поскупился. Купил матери квартиру в центре города, правда, отписал на меня. Выделял приличную сумму ежемесячного содержания. Причем, настолько приличную, что хватало не только оплатить для меня няню, но и устроить в платную школу Леню.

Мать не работала. Наверное, никогда. Папиных денег хватало на ее женские заскоки, в виде норковых шуб, сапог и туфель из натуральной кожи, я уж молчу про всякие брюлики, которыми она была обвешана с ног до головы."

"Когда мне исполнилось три года, отец переехал жить в Америку. Конечно, он приезжал. Пару раз в год. И деньги продолжал отправлять. Все-таки бандит девяностых, который смог высоко подняться в нулевых. А еще и удержать все это в руках.