Рен смотрел на меня зло, но в его глазах заворочалось чувство вины.
Такая история между нами в самом деле случилась ещё в период студенчества. Я тогда встал на сторону брата, проявил мужскую солидарность, а он — забрал мою женщину, зная, что я всё ещё её люблю.
— Это подло и низко, Рен, — сказал я ему.
— А ты-то сам как поступил с Надей? Высоко и неподло? — отбил он.
— Не переводи тему, — нахмурился я. — Я с себя вины не снимаю, но всё же это наше с ней дело. Скажи мне, где она? Где моя жена?
— Без понятия, — словно усмехнулся он мне в лицо.
Ренат остался глух к моим словам… — Уехала. Я был в командировке в Сочи, вернулся — она уволилась, из квартиры выехала. Записку оставила.
— Какую?
— Спасибо за всё, не ищите меня, если будет нужно — я сама напишу.
— Какая чушь… — сжал я пальцами переносицу. Ведь на ходу сочиняет… — Я должен в это поверить?
— Если честно, мне плевать, веришь ты или нет, — вздёрнул подбородок Ренат. — Я тебе сказал, что знаю.
— Врёшь ты всё… Ты с ней теперь, да? За моей спиной?
— Думай, как знаешь, — Ренат смотрел прямо и даже враждебно.
А ведь любит он её. И, может быть, даже лучше и качественнее, чем я.
— Ну и как тебе в постели моя жена? — спросил я, понимая, что ничего от него не узнаю. — Она такая мышка неумелая была, девственница. Я её распаковал, научил всему. Я-то первый у неё был, а ты уже второй, но всё равно должно быть круто, м?
— Да пошёл ты знаешь куда? — впал в ярость брат и сжал кулаки.
— Куда? Туда, куда ее первый имел? До тебя?
Мы снова набросились друг на друга, словно бешеные голодные псы. Я успел пробить в челюсть, сам в ответ получил, сцепились, как два барана рогами.
Отомстила ты мне, Наденька, ох, как отомстила…
Всю боль измены я переживаю теперь на своей шкуре.
Наш бой без ринга и правил прервали прохожие. Пришлось объявить брейк и разойтись. Я ушёл с разбитой губой несолоно хлебавши, Ренат остался при своём и с фингалом под глазом…
Мы впервые так жёстко подрались с братом.
Если бы не прохожие, я бы его убил, мне кажется.
Он мою жену… Он с ней…
Чёрт, я даже думать не могу о том, что она там с ним делала… Это жесть какая-то и сюрреализм сплошной.
Да уж… Кажется, нет у меня больше брата.
Он выбрал свои чувства.
ГЛАВА 41
В себя прийти не мог никак после беседы с братцем, завалился в какой-то кабак. Накатил. Так тошно было! Сил ни на что не хватало, не хотелось ничего.
