Анфиса какое-то время просто тупо смотрела в эту строку, а потом её плечи затряслись. Слёзы закапали на колени.
— Речь о…нашем ребёнке? — уточнил я.
— …да.
— И как долго ты собиралась скрывать, что никакого ребёнка больше нет?
— Прости, Богдан… Прости. Я тебя обманывала… — смотрела она на свои колени, сжимая в руках медицинскую карту, которая открыла мне сегодня глаза на всё.
— Бог простит. Сколько ты ещё хотела водить меня за нос? А дальше как? Живот накладной надела бы, как в фильмах?
— Не знаю… — покачала она головой.
— Сколько получилось бы. Я…просто хотела иметь возможность хоть иногда с тобой общаться.
— А ещё получить от меня машину, деньги и что-нибудь ещё!
— Это не главное. Всё это не имеет уже для меня значения, — ответила она как-то странно и серьёзно.
Деньги для Анфисы больше не имеют значения? С чего бы вдруг?
Опять враньё очередное.
— Я ребёнка потеряла, — хлюпнула она носом. — А всё из-за тебя!
— Из-за меня? — поднял я брови. — Давай ещё меня вини…
— И-за тебя! — повторила она.
— Ты стал твердить о любви к…ней, я стала нервничать, переживать, и у меня случился выкидыш. Но это не самое страшное.
Теперь уже я окинул её внимательным взглядом. Если женщина говорит, что выкидыш — не самое страшное, то что для неё ещё страшнее?
— Я больше не смогу иметь детей вообще и… — продолжила она и запнулась. — Ты дальше не читал?
— Твою карту? Нет, зачем?
— А там написано, что я больна, — тихо сказала она. — У меня рак. Я скоро умру, и…просто хотела провести последние месяцы жизни с тобой.
Сказать, что меня эта новость повергла в шок — ничего не сказать.
Одно дело — злиться на неё за обман, и совсем другое — узнать не только причину прерывания беременности, но и о тяжёлой болезни человека, с которым ты…
Это трудно. Даже если я её не любил.
Такой участи я не желал бы никому.
Я просто не знал, что на это отвечать, и молча смотрел перед собой.
Можно ли продолжать казнить человека в таком состоянии?
Это отчаянный поступок, глупый, но…понятный теперь.
"
"Даже злиться на неё как-то больше и не получалось…
— Прости, что всё так вот… Я хотела тебе сказать правду, но никак не решалась, — сказала она.
— Ну, может, тебя в Израиль отправить, пусть посмотрят диагноз… Может, что-то можно сделать?
— Нельзя, Богдан, нельзя, — вытерла она нос салфетками, которые я достал для неё из бардачка. — Я просто хотела провести эти дни с тобой…
— Ты узнала об этом до того, как мы… Как всё вскрылось о нашей связи?
— Нет.
