Ты - наша

Парни идут, переговариваясь, и становится очевидно, что они, мало того, что знакомы, так еще и приятели.

Вот это сюрприз!

Никогда бы не подумала, что у моего друга такие неприятные знакомства!

— Привет, Вась! — Тошка подходит ко мне, по-дружески тепло обнимает за плечи, — как первый день учебы?

— Нормально, — киваю я, в шоке от того, насколько, оказывается, тесен мир… Встречаю веселый наглый взгляд мажора. Вариантов, что он меня не узнал, нет. Слишком много насмешки в красивом лице, слишком говорящий блеск в глазах.

Злюсь, не понимая даже, на что именно конкретно: на этого наглеца, на ситуацию в целом или на себя в ней.

Тошка как-то вдруг очень уж крепко сжимает меня за плечи, а после… Целует в висок! Клянусь, целует! И это вообще не похоже на наше обычное общение! Это словно… Словно он — мой парень, и сейчас такие умилительно-интимные жесты по отношению к своей девушке делает.

По крайней мере, Марина тут же реагирует на это:

— Ой, так это ты — ее парень?

— Парень? — мажор с усмешкой смотрит на Тошку, — Весик, девочку себе завел?

Тут он делает паузу, говорящую такую, и я обмираю внутренне, ожидая, что он опять, как утром, повторит ту грубость про мою пятую точку.

"И мажор прекрасно считывает этот момент, смотрит мне в глаза, развлекает его мое напряжение. И, чуть помедлив, буквально мили-секунду, заметную только нам двоим, продолжает:

— Ниче так… юбка.

И я снова вспыхиваю! Ярко-ярко, чувствую, как кожа огнем горит буквально! Какой урод, а! Скотина просто! Троллит меня!

— Мы — дружим! — звонко отвечаю я и одновременно со мной Тошка выдает:

— Да, моя…

Наши голоса сливаются, и фразы обрываются.

— Подруга, — добавляет Тошка через паузу.

А мажор ржет белозубо:

— Хорошая дружба, ага… Организмами, да? Я тоже так не против… подружить.

Тошка хмурится, я краснею от ярости, Маринка рядом вообще с открытым ртом стоит, переводя взгляд с одного на другого.

И Тошка молчит! И никак не хочет ответить на хамство своего приятеля!

Понимая, что надо брать все в свои руки и не позволять вытирать о себя ноги никому, я набираюсь энергии и целительной злости, разворачиваюсь к мажору и презрительно цежу сквозь зубы:

— Тебе не светит.

Он вскидывает бровь и интересуется ядовито:

— А че так? Не нравлюсь?

— Нет.