Ты - наша

Пауза… И зал взрывается воплями.

Сашка щурится на ринг, качает головой.

— Блин… Разозлился-таки Камень… Даже не поиграл толком с москвичом…

— Че? — удивляется Рафик, — уже все? Но бой же только…

— Ага, — флегматично говорит Артем, посмотрев на табло над рингом, — на пятнадцатой секунде… Скорострел, блин…

— Ему так не скажи в лицо, — бормочет Сашка, а затем переводит взгляд на меня. И снова на ринг, где над упавшим и вырубившимся, судя по всему, бойцом, колдует врач и помощники, — все же бабы — зло… Это я не о тебе, Рапунцель, если что, не вздумай расстраиваться.

— Да пошли вы, — с досадой отворачиваюсь я к Маринке, и та, оторвавшись от экрана смартфона, подмигивает:

— Нормально все, подруга! Ты, главное, никуда не сбеги, а то Камень точно тут все разнесет. Он, так-то, вообще давление ни в одном из мест не сбросил…

34

Накрученная словами и, главное, намеками своих приятелей и Маринки, я сильно волнуюсь и очень серьезно раздумываю над тем, чтоб сбежать, не дожидаясь награждения.

Ну, а что?

Не убьют же меня, в конце концов… Останавливает только то, что до дома в этом случае мне придется добираться своими силами, а не с помощью ребят из группы. А я так поздно еще не ходила одна, боюсь сильно.

Ну и деньги тоже тормозят. Мне ведь должны заплатить!

Все же, я — та еще меркантильная дрянь, оказывается… На что только не пойдешь ради независимости.

Потому сижу, кутаясь в черный шелковый халат, и тупо жду окончания вечера.

Камень может, конечно, быть против, но я с ним вроде бы все прояснила… Да? Молчание же — знак согласия? По крайней мере, я свою позицию четко донесла, а он услышал…

Ужасно хочется пить, осматриваюсь, нахожу стол с бутылками воды в паре метров от нас.

Ребята из группы как раз заняты спором о правильной последовательности песен на следующем выступлении через неделю, Маринка вообще пропала с радаров, видно, опять Тигр на горизонте возник, или просто хочет быть ближе к рингу, когда награждать будут.

"Встаю и, подхватив полы халата, который на мне смотрится, как длинное концертное платье, иду в направлении бутылок с водой.

Добираюсь, хватаюсь за платик, словно заплутавший в пустыне путник, жадно пью.

И слышу за спиной веселый злой голос:

— Титьки — зачет, малыш!

Знакомый голос.