Ты (не) моя мама

"

"— Влад опять загружает по самые уши? Как это на него похоже! Наташа, тебе лучше сразу обозначить свои пределы, иначе будешь жить на работе.

— Это не так, — отмахнулась я.

Ярчинский вовсе меня не перегружал. Напротив, после нашей совместной поездки на выставку он вообще пропал из моего поля зрения. Если раньше я только и делала, что торчала у него под боком, обсуждая все вопросы и проблемы новой линейки «Фокс», то теперь он больше общается со мной через Лену. Даже на утренних совещаниях обращается ко мне исключительно в крайних случаях.

— Это я слегка расслабилась. Надо собрать мысли в кучу и заняться делом.

— Понял, значит в другой раз, — не стал докучать мой доброжелательный коллега.

— Договорились.

Я даже удивилась, что перед его уходом мне не пришлось отбиваться от настойчивых уговоров. Одернула себя — неужели меня это огорчило?

Но не прошло и десяти минут, как в дверь снова распахнулась, и заместитель Ярчинского смело шагнул в кабинет. В руках у него были коричневые бумажные пакеты из местной кондитерской.

— Не могу я оставить лучшую сотрудницу голодной, так что лучшие пирожные из «Сладкоежки» тебе всё-таки придётся отведать! — Он в два шага оказался надо мной, и, сдвинув в сторону бумаги, поставил гостинцы на стол. — Правда, я не знаю, какие сладости ты больше любишь, поэтому взял все варианты, которые были.

— Алексей! Ну зачем? — смутилась я.

— Не любишь сладкое? В соседнем здании готовят отличные сэндвичи…

— Не нужно, — поспешно отказалась я, поднимаясь с места, чтобы включить чайник.

— Чёрный. С двумя кубиками сахара, — тут же откликнулся Алексей, вытаскивая первый контейнер с капкейками.

Спиной я чувствовала его пристальный взгляд, от которого по коже забегали мурашки, но старалась не показывать своего волнения. Ещё в первый совместный обед с Алексеем, я дала ему понять, что готова поддерживать наше общение как коллега с коллегой, и с того дня ничего не изменилось.

Заварила две чашки чёрного чая и направилась к небольшому журнальному столику, что располагался в углу кабинета.

— Бери с собой пирожные и стул. Если нечаянно запачкаем мои эскизы, я точно проторчу здесь до утра, — сказала Алексею.

Он выдал низкий смешок, но всё-таки подчинился. Сел напротив меня, и бодрым тоном принялся рекламировать мне угощения:

— Это с арахисом и взбитыми сливками… тут сгущенка и мармелад… здесь белковый крем… здесь малиновый джем и засахаренные ягоды… а тут мно-о-о-го шоколада.