Ванкал готов быть отцом, который примет на себя удар нелюбви и злобы за воспитание, но не тем, кто не сможет позволить себе слабость в воспитании, из-за которой он может потерять, прежде всего, дочь.
— Я тебя поняла, было бы неплохо себя увидеть! — я поднялась на ноги, так как под кучей нахлынувших эмоций опустилась на колени.
Поднимаясь, я шкрябнула косой по полу и, что самое удивительное, я не выпустила ее из руки, даже не чувствовала ее веса. Теперь я смогла ее рассмотреть, как обычным зрением, так и зрением жнеца.
Зато стало понятно, почему у нас по два зрачка в каждом глазу. Благодаря этому, мы видим два изображения одновременно.
Коса приобрела совершенно новый вид. Она была не такой длинной, как у отца, около двух с половиной метров, но тоже очень непривычной. Такой палкой неудачно махнешь — и собственные ноги без всего остального по ступенькам поскачут. Так же на ней было большое, изогнутое лезвие, сантиметров около семидесяти длиной, хвост рукояти раньше был с небольшим лезвием, теперь это была часть кнута с острыми крюками и загнутым кинжалом в конце.
Так же тут были различные письмена. Больше всего мне было интересно, в какое еще оружие она может преобразовываться.
Учитывая, что в прошлом практически весь мой боевой опыт был с огнестрельным оружием, видеть в своем арсенале только холодное колюще-режущее оружие было досадно. Мне достались два тонких меча, несколько кинжалов средней длинны, большой запас метательных ножей и даже звездочек.
Так же на косе я обнаружила светящуюся надпись: когда подумала, что вообще-то нужен щит от остального оружия, провела по ней рукой — и меня накрыла полупрозрачная оболочка, в которой я могла легко двигаться и даже управлять косой, она не спадала. И каково же было мое удивление, когда я увидела счетчик смерти и там стояла цифра один.
— Почему на счету моего оружия уже есть одна смерть? — я застыла в движении и произнесла вопрос, так и не закончив действие.
— Такое вопросы нужно задавать, когда мы будем наедине — это касается только Ванкалов и никого больше, — попытался отчитать меня Вилейн.
— Тогда бы и проводил тренировку один на один. Сам ничего не говоришь, а потом на меня сердишься! — тут уже я не смогла промолчать, как можно соблюдать правила, если я не знаю правил.
— Первая смерть — твоя, так как, чтобы ты могла родится Ванкалом, существо, которым ты была до этого, должно умереть.
