Ты не узнаешь о сыне

Ждал, когда ты сама мне все расскажешь и объяснишь, ведь я видел, что ты сама не своя. В день, когда я остался у матери, когда ей стало плохо, ты сразу же сорвалась к нему. Наверное, в тот момент, это стало для меня последней каплей. Я понял, что больше не могу все это терпеть и всерьез задумался о разводе. Для меня была неприемлема мысль, что ты уйдешь от меня с нашими детьми, и их будет воспитывать чужой мужик. Я собирался поговорить с тобой и поставить условие — либо уходишь одна, либо остаешься со мной и детьми.

Я выдохнул. Говорить об этом было не просто, но я должен был объяснить все свои мотивы. И что в них никогда не было Камиллы и ее больных фантазий.

— Я не пытаюсь себя оправдать, Арина. Не хочу рассуждать о том, что и как бы случилось, если бы я узнал правду от тебя. Я рассказываю то, что со мной творилось в то время, и, поверь, мне было не до тайных интрижек с женой брата. Причина моих действий — это ложь и недосказанность между нами.

— Она была в нашем доме, Рус, — перебила Арина, слегка повернувшись. — Ты дал ей ключи!"

"— Неправда. Она взяла ключи у родителей, пользуясь отсутствием матери. Я выгнал ее практически сразу, как пришел. А о том, что ты застала ее в квартире чуть раньше, я узнал только когда посмотрел видео…

Арина совсем повернулась ко мне. В ее глазах мелькали боль и слезы, при виде которых я начал задыхаться. Твою же мать, как заставить ее поверить мне?

— А то, что ты провел с ней ночь, когда оставался в доме родителей, это тоже неправда? — спросила она с насмешкой.

Я закрыл глаза, чувствуя, как леденею от этих слов. Это единственный вопрос, на который я не хотел бы отвечать честно, но заставил себя произнести:

— Неправда. Камилла пыталась меня соблазнить, но я выгнал ее из комнаты.

Арина скривила губы в слабой полуулыбке и с горечью произнесла:

— Видимо плохо выгонял, раз она осмелела настолько, что пришла в наш дом, чтобы выбросить все мои вещи, а потом во всех красках рассказала мне о вашей бурной сексуальной жизни…

Она мне не поверила.

— Я не знаю, на что она рассчитывала, — ответил, глядя в глаза жены. — Возможно, действительно надеялась на скорое начало этой бурной жизни, но… просчиталась.

Между нами повисло молчание. Лишь грохот моего сердца гудел в ушах. Я сказал все, как есть, и хотел видеть хоть какую-то реакцию на мои слова. Но ее не было.