Ты не узнаешь о сыне

Я вжалась спиной в кресло, стараясь увеличить расстояние между нами. Не хотела сейчас никаких физических контактов, даже таких безобидных.

— Я был не прав. Погорячился… — проговорил он. — Не придал значения твоим словам, не понял тебя.

Я промолчала, поджав губы. В груди снова заныло. Его ладонь легла мне на щеку, большой палец погладил висок.

— Ариш, я правда сожалею. Мне казалось глупым оправдываться в том, чего бы никогда не совершил. Камилла жена моего брата, и для меня неприемлемо то, что ты себе надумала.

— Ты ведь встречался с ней раньше?

Руслан нахмурился, взгляд стал недоуменным.

— С чего ты взяла?

— Маша ляпнула что-то подобное. Якобы в студенческие годы ваша дружба была несколько иной. А я и не знала, — с показательным сожалением покачала головой.

— Ну, начнем с того, что и ты не рассказывала мне, с кем общалась в институте, правда?

— Тебе прекрасно известно, что до тебя у меня не было серьезных отношений. Ни с кем.

— И у меня с Камиллой не было ничего серьезного.

— Очень размытая формулировка…

— Я не спал с ней, если ты об этом, — прямо заявил муж.

К щекам прилила кровь, и я опустила голову, лишь бы не показывать, насколько сильно ревную. Как сумасшедшая.

— Арин, наши с Камиллой семьи дружат очень давно. Она моя ровесница, это не удивительно, что мы с ней хорошо общались и проводили вместе время, часто пересекались. Но я всегда воспринимал ее как подругу детства. Ту, с которой можно было стрелять в лягушек из рогатки, но не более того.

— Этого я знать не могу.

— Зато я могу, — довольно строго обрубил муж. — Девушка, которую мне действительно хотелось добиваться с самой первой нашей встречи, сейчас сидит передо мной, а на ее пальце обручальное кольцо, которое я сам надевал. Арина Дмитриевна Вольская, мать моих сыновей.

Руслан осторожно поднял мою руку, на котором блестело украшение, символизирующее наш брак, и поднес ее к губам. Оставил легкий поцелуй на запястье, пуская мурашки по коже.

— Я повел себя как дурак, Ариш. Скажи, как мне все исправить?

Я пожала плечами.

— Наверное поговорить со мной так, как сейчас, сразу? Объяснить все, а не нападать? Не заставлять меня думать, что мнение этой… — запнулась, пропустив грубое словечко.