Ты ошибся с первенцем, дракон!

Или ты обиделся на жену, что сын от неё долго не собирался стать драконом? Ну так ты поторопился тащить в постель любовницу. У тебя ж вроде как раз вчера в сыночке, наконец-то, Хранитель проснулся! Да-да, мне доложили. И волосы порыжели, и огонь зажёг. Ой, извини, — с непередаваемой издевательской интонацией продолжал варг. — Он же сегодня умер! Не вовремя, ой как не вовремя обрёл он свою силу — как раз для того, чтобы из-за неё сгинуть в немагическом мире! А оставался бы простым мальчишкой, глядишь, и выжил бы там.

Я не отвечал. Потому что моим вниманием завладело нечто иное.

За спиной варга задрожал воздух. Алым росчерком обрисовался контур вытянутой кверху дуги, словно кто-то невидимый пытался начертить прямо в воздухе арочную дверь.

Я затаил дыхание и почти не слушал варга.

Из-за потери хранительских сил я не чувствовал никакой энергии открытия межмирового портала, но, возможно, такая маленькая Арка её почти не излучала.

Может, если бы я не отвлекся и был повнимательнее к словам и действиям главного мага врагов, то заметил бы опасность куда раньше. Но даже тогда бы не смог помешать ему сформировать в руке смертельное заклинание и метнуть его мне в голову.

Но за миг до своей гибели я все-таки успел увидеть, как из портала, живые и невредимые, шагнули, держась за руки, Ира и Алина.

— Ура! — восторженно закричала Алина. — Мы идем к папе!

Легко сказать: будем прорываться.

— Только давай мы сделаем это не тут, — предложила дочь, сосредоточенно хмуря бровки и что-то обдумывая. — А вот тут!

Она отбежала на несколько метров в сторону и остановилась.

— Так мы будем к нему поближе.

Я доверилась дочери. Кажется, драконье-хранительские инстинкты, а то и древние умения, проснувшиеся в её крови и сущности, подсказывали девочке, что надо делать.

— А теперь нам нужна дверь! — объявила Алина и медленно провела по воздуху рукой, вычерчивая невидимый контур.

Я наблюдала за ней, затаив дыхание. Воздух вокруг её пальцев начал мерцать, сгущаясь, приобретая плотность. Это было похоже на то, как если бы она рисовала светом, но свет этот был не просто видимым, а ощутимым, осязаемым. Я чувствовала, как вокруг неё нарастает какая-то энергия, тихая, но мощная, как предгрозовое затишье.