Ты ошибся с первенцем, дракон!

Где находится круг телепортации — круглая белая площадка в холле на первом этаже — я примерно знала из того же разговора горничных. Мне повезло, в круге уже стояла женщина с корзиной в руке.

— Город, — четко сказала она и исчезла.

Я мгновенно заняла ее место и повторила название пункта назначения.

Легкое головокружение, чувство секундной тошноты, странный треск вокруг меня, какого не было при перемещении той женщины — и картинка перед глазами сменилась. А уши наполнил гул многолюдной улицы.

— Вот так я на самом деле оказалась в городе, одна, в чем была на момент побега и без средств к существованию, — закончила я свой рассказ.

Мы с дядюшкой сидели на круглым столом в столовой, а перед нами стояли кружки с давно остывшим чаем.

Алину мы еще до начала нашего откровенного разговора по душам отправили в детскую.

— Ты сломала им прибор для телепортации, — со смехом констатировал Икарт. — Зная твой талант гасить магию и сопоставив это знание с тем треском, который сопровождал твое перемещение, говорю с уверенностью — им пришлось покупать новый круг.

Я смутилась, испытав легкий укол вины, а потом заявила:

— И поделом им! Он вообще хотел меня казнить!

— И кстати, именно так ты спасла Солнечного Дракона, — безмятежно продолжал дядюшка, игнорируя мой праведный гнев. — Если бы ты проехала под Аркой, как все обычно и делают, скорее всего, Хранитель оказался бы в ловушке пришлых магов. Но ты пересекла Арку через ее основание. Коснулась, можно сказать, ее кожей. И Арка сломалась. Закрылась раньше времени.

Что-то такое я и предполагала, когда узнала о своей способности.

— Но теперь я совершенно точно знаю, почему Хранитель приказал тебя казнить, — вдруг огорошил Икарт.

— Да что тут знать! — в сердцах воскликнула я. — Ваш Хранитель тот еще ловелас! Ладно я, девятнадцатилетняя дурочка, а он, взрослый мужик, уже спустя три дня знакомства уложил первую попавшуюся девицу в постель! Поигрался — и всё, больше не нужна, выкинул, как ненужную игрушку. А заодно решил ее поломать, чтобы не вздумала права качать.

И вообще, у него таких, как я, наивных дур, может быть, в каждом городе по двести штук. И детей он уже давно не считает, когда решил, что первенец родился в законном браке и никуда не денется. А через месяц, — выпалила свою самую глубокую женскую обиду, — вообще женился на другой! И тут же заделал ей ребенка! Алин брат лишь на шесть десятков дней ее младше!

— А вот это его поведение, кстати, не поддается анализу, — озадачено произнес дядюшка, потирая виски.