Ты ошибся с первенцем, дракон!

А вот потом…

— Утром его не было, — обреченно вспомнила я. — Он быстро ушел. Я думала — на свою хранительскую работу.

— В свою нору он уполз, — вздохнул Икарт. — Чтобы никто не видел его беспомощного состояния. Восстанавливать силы. Или просто отлежаться. А если говорить упрощённее, то ему элементарно было плохо. Настолько, что он мог умереть.

А ведь в тот день ему пришлось сражаться! Вот почему перед этим Галаард сказал, что маги прорвались слишком уж вовремя. Словно сами подстроили его временное ослабление сил.

По всему выходит, я едва не убила собственного возлюбленного! И пусть ничего страшного с ним не случилось, пусть он справился даже в таком болезненном состоянии и отбил атаку врагов, он мог пострадать, и очень сильно.

— Но ведь Галаард не такой маг! — возразила со всем отчаянием человека, осознавшего, что его любовь была невозможна и обречена с самого начала. — У него источник силы совсем в другой! Почему же тогда я действую разрушительно и на него тоже?

— Не важно, какой источник, Ири. Не важно, кто и откуда черпает свою силу.

Суть в том, кто какому миру принадлежит. И наши маги, и Хранитель — дети Ку-Ай-Дэри. А ты — ребенок мира-антипода. Удивительно, что при такой несовместимости у вас с первого же раза получился ребенок. Но, видимо, в биологическом плане различий не существует. А вот в плане энергий… Дочь дракона ты смогла выносить лишь потому, что до пяти лет у них сила спит. Фактически она была самым обычным ребенком, немагом. С ее отцом всё было иначе. Но теперь ты понимаешь природу гнева и внезапной ненависти Солнечного Дракона после вашей совместной ночи. Здоровье Хранителя Ку-Ай-Дэри — проблема планетарного масштаба. Для него лишиться своей силы — оставить мир без защиты, подвернуть его угрозе гибели.

— Он решил, что меня подослали чужие маги, — осенило меня. — Чтобы соблазнила и лишила сил…

А ведь поначалу я убедила дракона, что способ моего появления для вражеского агента не логичен и не имеет смысла. Если, конечно, злоумышленники действовали по плану, озвученному самим драконом.

Но с новыми данными, где случайная девушка оказалась смертельно опасной единицей, дракон решил эту задачу иначе, и в его глазах пазл сложился совсем в другую картину. Невинная жертва обстоятельств превратилась в коварную диверсантку, а так внезапно вспыхнувшая любовь осыпалась черным пеплом отвращения.

— Теперь, когда мы разобрались с твоим прошлым, следует подумать о настоящем и будущем, — сказал вдруг Икарт, меняя тему. — Об Алисте.