Ты пахнешь как мечта

Я усадил ее в машину, дал бутылку воды и вернулся в квартиру. Нужно что-то с этим делать, иначе завтра ее реально просто могут убить к черту.

Как часто она видит такой ужас? Как давно это продолжается? Она выросла в таком кошмаре или когда-то было иначе? Я был уверен, что она росла как тепличный цветок, но увиденное сейчас заставляет задуматься, так ли это было. Я и в прошлый раз не был в восторге от того, что увидел в квартире, но то, что было сегодня… Не идет ни в какое сравнение.

Соня не хотела отпускать меня обратно, но я велел ей вызвать полицию и спокойно ждать меня, потому что решить все это в любом случае надо.

Уродец пришел в себя и полетел с лестницы сразу же, а те люди продолжали бухать и веселиться, словно ничего не происходило и вовсе.

Выглядываю на улицу, чтобы убедиться, что с Соней все в порядке, и возвращаюсь обратно. Мудак лежит снова без сознания на ступеньках на втором этаже, и я просто переступаю его и захожу в квартиру.

– На выход, быстро! – говорю громко, чтобы меня услышали.

– Кто сказал? – спрашивает какой-то мужик, наконец-то поворачиваясь ко мне.

– Я сказал.

Уходить они не собираются до тех пор, пока я не даю одному из них в морду. Сопротивления никто не оказывает, они все в дрова, у них банально нет сил. На то, чтобы избавиться от всех лишних, уходит примерно минут десять. Они падают на ходу, и все хотят залить в себя еще стопку перед уходом.

За Соню волнуюсь, но она точно под защитой. Сидит в закрытой и тонированной машине на другой стороне от входа в дом – я переставил тачку. Поэтому дожидаюсь, когда в квартире остается только двое. Вот они. Родственнички. Смотрят на меня с подозрением, презрением и непониманием, кто я такой и что мне от них надо.

– Ты кто такой? – наконец-то оживает мужик. Я не знаю, как его зовут, но в целом мне плевать, есть ли у него вообще имя. Для меня он не особо может считаться человеком.

– Меня зовут Мирослав. Я… – думаю, как представиться получше. Начальник Сони? Я тогда никакого авторитета, а тем более угрозы для них не представлю. Нужно что-то существенное. Придется легенду для Марины вынимать из рамок. – Я жених Сони.

– Соньки-то? – удивляется женщина. – Надо же, дура дурой, а мужика отхватила себе.

Это Соня дура? Ничего себе заявление.

– Ради бабок ноги раздвинула, – со злостью говорит мужик. – Выросла шлюхой.